Изнасилованные души.

Доминик очередной раз сорвался из дома. Не смог терпеть побои и оскорбления. Быстро по ветке перелез через забор гейтед-коммьюнити и стал выбирать дом, где можно было бы перекантоваться. В одном доме было темно, в почтовом ящике лежала почта. А окно в подвал было открыто, как будто приглашало. Ник еще несколько раз походил кругами, потом все-таки решился. Просунул рюкзак, пролез сам и оказался в тепле. Снег уже успел нападать на пол. Он прикрыл окно, зажег камин и телевизор, разложил тетради, засел за уроки. Хотелось быстрее покончить с ними и взять новую программу. Ближе к полуночи он устал, собрал вещи и собирался немного поспать до утра и не услышал мягких шагов.
-Так-так-так - кто у нас тут есть? - спросил мужской голос. 
Ник подскочил. 
-Простите сэр, я только хотел укрыться от непогоды.
-А своего дома нету? - продолжал ехидный голос, - и сожрал три моих яблока, а может и больше.
Ник взглянул в вазу - он и не помнил, что ел и когда.
-Как ты сюда попал?
-Окно было открыто.
-Любопытно. А следы какие-нибудь видел?
-Нет. Снег уже нападал в дом.
-Еще интересней.
Ник лихорадочно соображал, что делать. В окно, как герой боевика, не выпрыгнуть, а через дверь - нужно обойти мужика и подняться по лестнице.
-Я у вас ничего не взял, простите, - сказал Ник.
-Ну еще бы ты взял, - усмехнулся мужик, - и все-таки тебя надо наказать.
Выпорю тебя ремнем. Если начнешь орать и вырываться, позову охрану. Так что снимай штаны, устраивайся поудобнее. В руках мужика оказался неширокий ремень. Было больно. Ник терпел, сколько мог, а потом оказал сопротивление - врезал мужику по морде, натянул джинсы, подхватил рюкзак и бросился к лестнице. Но наверху его уже поджидали два мордоворота. Запыхавшийся мужик нанес ему несколько ударов в грудь. Захрустели кости. Ник оказался на полу, но рюкзак не выпустил.
-Заверните в покрывало, вывезите в лес и закопайте в снегу, - последовало указание.
Ник не успел обдумать, что с ним сделают. Изнутри поднялась волна, кровь пошла носом, потом во рту появился металлический привкус.
-Уберите его! - мужчина брезгливо оттолкнул Ника ногой. Боль прошила грудь, он пытался закашлять и только брызги крови летели вокруг. Потом вокруг все потемнело. Он чувствовал, как его грузили в багажник, отвезли в лес, оттащили в сугробы и закопали. Он дождался, когда машина уехала, стал раскапываться, застегнул на пропитавшейся кровью груди куртку, подхватив рюкзак с расчетами, пополз на дорогу. На дороге не часто можно было встретить машины, но он увидел блеск фонарей и встал на колени посреди дороги. Если не остановятся - пусть сбивают.
Машина остановилась, кто-то звонил по телефону. Его накрыли теплой курткой и не трогали до приезда скорой. Потом врачи ощупывали его повреждения, и он потерял сознание. Очнулся уже в госпитале, судя по обстановке - для бедных. Жесткий кашель разрывал грудь, болело все внутри. На вопрос медбрата кому позвонить, он прошептал
-Полковник Старки.
Старки приехал вечером. С ним были странные отношения. Он брал детей из проблемных семей, воспитывал их, помогал найти себя и будущее. Обещал пристроить Ника, но так и не сподобился. То мест нет, то занят. Ник перестал ждать его. Но теперь и выбора-то не было. Отец наверняка валялся пьяным и помощи было ждать неоткуда.
Первый вопрос был
-Что ты натворил?
Ник рассказал, что его похитили и избили мужики, а потом закопали в снегу, откуда он чудом вылез.
-Я не верю, - сказал Старки. - Расскажи правду, тогда я смогу помочь.
-Но это и есть правда, - прохрипел Ник.
-Нет. Когда надумаешь рассказать, что произошло на самом деле - позвонишь. Я с ворами не имею отношения.
-С ворами? - услышал он в спину удивленный вопрос и кашель.
Ник заплакал, прикрываясь кашлем. Помощи ждать неоткуда. Идеалы рухнули в одночасье. Все продается и все покупается, на этом стоит мир - уверился он.
На другой день когда медсестра меняла капельницу, он решил попросить позвонить.
-Понимаете, он родственник матери, мы давно не виделись и не общались из-за отца, он занимает высокий пост в правительстве, я даже не знаю, что ему скажу. Он скорее всего не придет или сделает вид, что не знает меня, просто у меня больше никого нет.
-Как фамилия этого фрукта?
-Тони Гарднер и он сенатор.
Вечером, когда опять подскочила температура, сквозь дымку Ник увидел Тони.
-Я на все согласен, на любые условия, если вы дадите мне доучиться.
-Что случилось? - спросил Тони, усаживаясь на стул.
Ник опять повторил сказку.
Тони посмотрел на него, прищурив глаза, потом сказал
-Это не вся правда.
Ник покачал головой и выложил как оно было.
-У тебя же вроде спонсор был, - подумав, сказал Тони.
-Был, сбежал вчера.
-Хорошо. Можешь описать дом, мужика, машину, что-нибудь, чтобы знать - кто это тебя так?
-Генетик какой-то. Типа тебя, властный и злобный.
-Понятно. После госпиталя ты будешь жить у меня, я оформлю бумаги, на опекунство.
-Спасибо.
-Что-нибудь принести?
-Квантовая физика и линейные уравнения - это программа университета.
-Хм…
-Я хочу летом несколько курсов взять. Со школой еще разобраться, устал лежать.
-Хорошо. Твоя учеба, но ты принадлежишь мне.
-Согласен.

На другой день его перевели в хорошую одноместную палату, набитую оборудованием, поменяли лекарства на более дорогие и, соответственно, более действенные. Ему принесли учебники, новый ноутбук, планшет и навороченный телефон. Из больницы его выписывать не хотели, поэтому он обложился учебниками там, периодически тираня преподавателей из универа. Пришлось подтягивать школьные уроки, которые были совсем не интересны, математика казалась для элементари скул. Физика вообще не похожа на настоящую, над Эссе пришлось попотеть, но он и их выдал 20 штук.
Выписали его только в начале марта.
-Будешь жить в комнате прислуги, - сказал Тони, - кровать, шкаф и большой стол - привезенные из его дома. 
-Под книги бы что-нибудь и у меня проекты - мне надо много места, чтобы листы разложить.
-Тогда займешь гостиную, но чтоб потом было чисто.
У шкафа отваливались двери, старая кровать скрипела, постельное белье, как и половину вещей можно было бы спокойно выбросить. Белые волосы собирались в хвост, но хвост тощал на глазах. О чем он и сказал Тони.
-За все в этой жизни приходится платить, - сказал новый опекун.
Ник прочитал все, что нашел про отношения геев и понял для себя, первое, что надо пережить - клизма, потом растянуть себя, чтобы не угодить в скорую и третье - все будет зависеть от любовника. После второй клизмы ему поплохело. Попробовал растянуть себя как пишут в сети - один палец пролез, со вторым было больно и неприятно. Плакать было поздно. Он вытерся и причесался. Надел халат типа кимоно и пошел в спальню Тони. Тони сразу заметил и пятна на лице, и трясущиеся губы и руки.
-Залезай под одеяло, погреешься, - пригласил он.
Ник залез и сразу стало тепло.
Тони грел его ледяные ноги, растирал холодные руки, растирал все тело, иногда целовал или ласкал, скоро напор усилился и Нику пришлось только отдаваться поцелуям. Его гладили и целовали везде, потом перевернули на живот.
-Ногу прижми к груди, - услышал он голос около уха.
Потом почувствовал холодное внутри.
-Будет немного больно, главное не сжимайся, хорошо? Наоборот, старайся потужиться и не трясись - у тебя там давно все чистое.
Было больно, потом неприятно, потом Тони задел что-то внутри и все остальное отошло далеко назад. Осталась боль и удовольствие, руки, которые обнимали и ласкали. Когда он кончил, не смог сдержаться и заорал. Тони кончил за ним следом. Потом поменял презерватив и перевернул на спину, закинув ноги на плечи. Второй оргазм накрыл еще быстрее.
-Какой ты ненасытный, - заметил Тони, смотря как Ник пытается отдышаться и откашляться.
Ник переехал в спальню Тони. Из комнаты выкинули все старье, поставили хороший стол и диван для отдыха. Ник заканчивал со школьной программой, разбирался с универом и с НАСА, которые хотели его прямо здесь и прямо сейчас. В один из таких дней Тони застал его лежащим на полу и не смог разбудить, вызвал своего врача.
-Высшая степень усталости, - сказал друг Тони. - Он вообще спит когда-нибудь?
-Часа 4, наверное, - предположил Тони.
-Наверное. А ест что?
-А вот этого я не знаю.
-Пацан загнал себя, как лошадь, которую останется только пристрелить.
-Я все понял, - сказал Тони и установил для Ника лимит - сначала заканчивает школу, получает сколаршип и берет кредит на универ, потом летние курсы, отдых и потом разборки с НАСА.
Он отправил Ника с охранником в молл купить модных вещей, только Ник купил не модные вещи, а приличные. 
-Не люблю с дырами, - сказал он, - и свитера с худи мне лучше подходят, чем майки.
Поврежденные легкие не хотели заживать, а без этого Тони не мог попробовать приобщить Ника к Теме.
Тони задержался на работе и пришел вечером. Дома не горел свет. Ужин, приготовленный кухаркой, давно остыл, следов Ника не наблюдалось. Он ходил из комнаты в комнату, недоумевая, что могло произойти, пока не услышал детский плач. Ник плакал, забившись в шкаф, старался не реветь во все горло.
-Малыш, что случилось? - спросил Тони, вытаскивая его в комнату.
Тони покачал головой.
-Я ведь все равно узнаю, лучше расскажи и пойдем поужинаем, целый день в бегах, не успел поесть.
-Может сначала поедим? - с надеждой спросил Ник.
-Нет, сначала дела.
Ник опять залился слезами. Перечислив варианты, Тони подумал, что нет ничего такого из-за чего пацан может так убиваться.
-Что случилось? - встряхнул он Ника.
-Понимаешь, - вздохнул Ник, - я сдал все предметы за школу, а они сказали, что я много пропустил, поэтому диплом будут вручать не со всеми в центре, а через несколько дней выдадут как бумагу. Так что на костюм, ресторан и лимузин можно не тратиться.
Тони опешил и даже забыл, что хотел сказать.
-Как не со всеми, ты же лучший?
-Оказалось, есть такие правила.
-К черту правила. Тони сорвался с места и побежал в кабинет, звоня кому-то на ходу. Вернулся еще более озадаченный.
-Действительно, есть такое правило и его не изменить, чтобы не создавать прецедентов.
-Ну вот, я же говорил. Тебя только подвел.
-Пошли ужинать, - скомандовал Тони. - Это неправильно, совсем неправильно и я с этим не согласен, - ругался он вслух.
Ник поковырял вилкой и не захотел больше есть, а попросил налить ему выпить. Тони нашел многолетний скотч, они выпили. Ник запил соком, сказав - гадость.
-Когда тебе будут диплом вручать? - спросил Тони.
-Наверное послезавтра, надо еще учебники отдать и все такое. Деньги они в универ переслали. Говорят, папаша заходил, хотел чек себе.
-Я и забыл про него. Значит послезавтра.

Послезавтра Ник вернулся с Дипломом об окончании школы и положил его к документам. Теперь можно было свободно заниматься университетской программой, но на душе было тошно.
К нему в комнату забежал мальчишка
-Тебя там в саду ждут, только переоденься и причешись.
-Ну раз ждут… - Ник одел голубые джинсы с кроссовками, белый свитер. Уложил волосы гелем и пошел в сад. Он вышел и обомлел. Под вишнями были накрыты столы, отдельно была танцевальная площадка. Дорого и хорошо одетые люди. Он узнал кое-кого из прислуги, некоторых знакомых Тони, некоторых своих знакомых по универу и НАСА.
Тони взял его за руку и вытащил на поляну. Взял микрофон
-Сегодня мой внучатый племянник получил диплом об окончании школы. Жаль, тетя не дожила до такого чудесного дня. Но теперь я со спокойной совестью вручаю его вам! - и он всунул Ника в руки декана.
-Ты что, сказать не мог, что у тебя родственник сенатор? - прошипел ему на ухо декан, а вслух сказал - мы рады принять у себя такого студента, потому что за оставшееся время он окончит первый курс и поступит сразу на второй. 
-Да, и два раза в неделю мы приглашаем тебя на работу в НАСА, с соответствующей зарплатой. 
Потом начался фуршет, танцы, вручение подарков. Потом был фейерверк. А после полуночи Тони отвел гостей в специально укрытое место, где стоял вишневый Додж Чарджер, 8-ми цилиндровый. Перевязанный ленточкой и с огромным розовым бантом на крыше.
-Должен же ты на чем-нибудь в универ ездить и на работу, - прокомментировал подарок Тони. От радости Ник поднял Тони и попытался покружить его,
-Поставь на место, надорвешься! - прошептал на ухо Тони. - Тебе еще найдется чем расплачиваться.
Празднество продолжалось. Часть народа начала расходиться, к утру ушли самые последние. Гору подарков затащили Нику в кабинет. Ник успел раздеться, как провалился в сон. Через несколько недель он отчитывался за университетскую алгебру, геометрию и физику. Решил взять пару недель перерыв, набрав с собой других учебников и список литературы, что можно почитать. Проблема с волосами разрешилась, когда Ник перестал глотать антибиотики и стал больше внимания уделять фруктам и витаминам. Жаркой ночью они решили поиграть. Ник изображал собаку - на голове были ушки, на руках и ногах специальные меховые браслеты, хвост торчал откуда положено. На шее кожаный ошейник. Так они веселились несколько часов, Ник ловил кидаемое ему печенье и смеялся. Тони пытался постучать ремнем нерадивому псу за мерзкое поведение, но не удавалось, а потом Ник начал кашлять не переставая, через 10 минут он начал синеть. У кого-то из прислуги нашелся ингалятор, но лучше было вызвать скорую. С Ника поснимали все атрибуты и надели шорты с майкой. Он задыхался и царапал грудь.
Врач сделал пару уколов, выписал лекарства.
-Чем занимались до того, как случился приступ?
Тони раскрыл рот, но Ник опередил его.
-Дурачились, - прокашлял Ник, - бегали друг за другом по дому. Мы что - не имеем права?
-Имеете, не в этом дело, - грустно заметил врач. - После того, как тебе сломанные ребра прорвали легкое, в общем-то не желательны такие игры, так же, как и бег, сноуборд и подобное. Я даже насчет плавания не уверен. Надо смотреть правильно ли все срослось, не осталось ли внутри костей.
-А что - могут? - спросил Тони.
-Не должно, но могут.
Ник прокашлял еще несколько часов и теперь лежал, просто как половая тряпка.
-Прости меня, - тихо сказал он.
-Это ты меня прости, я не доглядел, должен ведь был позаботиться.
Он позвонил другу, у которого была переносная техника, снимки показали, что осталось несколько осколков.
-Пока их не трогаешь или они сами не трогаются, все нормально, а вот если начнут двигаться… Лекарства правильные выписали. Еще что-нибудь хочешь спросить?
-Волосы.
-Да, это проблема. Здесь только витамины и маски, по-другому не получится.
-Жаль, - улыбнулся Ник, но все равно спасибо.
После его ухода Тони нашел домработницу, выделил ей пачку денег и написал, что нужно купить по уходу за волосами. Даже самое мифическое - типа расчески, горящей красным светом.
-Тони, - прохрипел Ник, - это элементарно - тепло к голове приливает, волосы лучше растут, что ты ее купишь, что спиртом голову полить - одинаково.
-Я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Ты теперь студент Вашингтонского университета. Я обещал заботиться о тебе и просрал. Саб из тебя не получится, да, думаю, он мне уже и не нужен. Вот друг в трудную минуту не помешал бы.
-А что - уже настала?
-Пока нет, но мало ли что.
-Все забываю спросить, что ты сделал с теми мужиками, которые…
-А, эти - так они пьяные в дерево врезались - там же - на выезде из комьюнити и сгорели живьем. А генетик, по слухам, лучший раб стал, из клуба его не выгонишь, вот и живет у того, кто приютит.
-Хм… знаешь, когда он меня ударил, было похоже, как в Килл Билл, 4 удара, от одного треснули ребра, от другого сломались.
-Хотел бы убить - проломил бы грудину или в область сердца, нет, он хотел, чтоб ты помучался. Мне потом объяснили, что профи так не делают и это скорее всего недоучка, решил потренироваться на тебе.
-Понятно. А отец?
-А что с ним? По пьяни захлебнулся рвотой и каюк. Все, что можно, продали и тебе на счет положили. Тебе кредит дали на 3 года под 0%, вот и не парься - на счету как раз проценты накапливаются.
-Да я не про это. Как же мы теперь с тобой будем?
-Как и раньше, только уже скорее всего без веселья. У тебя много учебы и работа наваливается.
-Я живу за твой счет.
-Ну и что. Со временем станешь моим мужем. В следующем году перевыборы.
-А если не выберут, что ты будешь делать?
-Пойду преподавать политэкономию. Правда, от такого дома и прислуги придется отказаться.
-Это все из-за меня.
-Нет, это просто жизнь. Попьешь что-нибудь?
-Апельсиновый есть?
-Сейчас. 
Ник пил сок так, как будто ничего вкуснее в жизни не пил. 
-Спасибо.
Тони облизал мокрые от сока губы.
-Я все-таки рад, что ты у меня есть, чтобы ни случилось.

Теперь у Тони появился фетиш - он отращивал волосы Ника, пользовался разными примочками, масками, расческами, новоявленными шампунями. Волосы у него действительно стали хорошие - густые, цвета спелой пшеницы, ниже плеч. Он попросил проколоть ухо. Пусть будет золотое колечко, если брюлик не хочешь. В тот день он с однокурсниками тусовался в моле, проколол себе ухо, накупил шмоток, они обсуждали свои проблемы, когда к нему подошел пацан.
-Это ты Доминик Купер?
-Да, а что?
-Отец сказал, что ты шлюха и свою задницу подставляешь любому, чтобы вперед пробиться.
-А кто у нас отец?
-Полковник Старки.
-Это тот старый маразматик, который даже слово свое не держит? Пошел вон, мразь. Пока мои друзья тебя в фонтан не выкинули.
-Это кто? - спросил один из приятелей. 
Доминик скривился. 
-Военный, много обещал, ничего не выполнил, а это его отросток. Может и вправду стоило на первый этаж в фонтан выбросить - для ума.

На новый год он поехал с Тони в круиз. Летом пришлось много учиться, забивая на работу, зато в декабре он получил диплом бакалавра. В воздухе носились неясные слухи о вирусе, который вырвался из Китая и был смертельным. И что надо бы запасаться едой и водой. Он поговорил с Тони, и, несмотря на его насмешки, отказался ехать в круиз. После каникул Тони начинал преподавать в другом университете, а Ник завис на работе. Слухи еще только начали ходить, но это было далеко и у них, а мы здесь. Кристмас был грустный. Ничего есть не хотелось. Тони раздражала задумчивость Ника, который по жизни был оптимистом.
Они сели за накрытый стол. Выпили шампанское.
-Ты мне сделал столько подарков, что мне не отплатить за твою доброту и щедрость. Но кое-что я тоже могу. Он выложил на стол документ
-Тебе надо подписать, и я отправлю в мэрию. А 28-го нас поженят.
-Вот, это обручальные кольца. Я старался, надеюсь, что тебе понравится - он выложил коробочку на стол. 
Тони открыл ее - кольца были из двухцветного золота, с бриллиантиком. Сразу прикинул их стоимость.
-А это 2 билета на проживание на территории НАСА. Там будут нормальные условия и еда. Они уже запасаются.
-Ты это серьезно?
-Да. Делаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Вдобавок вирус - это не слухи, он уже пошел в Европу, времени мало.
Тони поцеловал его в губы.
-И что делать? 
-Продать этот дом и мебель. Оставить все вещи, одеяла, подушки, продукты, матрасы, скорее всего, кровать-платформу купить проще, памятные вещи, фото, я бы книги еще оставил. Машины - лучше всего трак типа РАМ 350 или Джип Ранглер, но в него много не влезет. Зато по бездорожью хорошо.
-А дом?
-В лесу, со своим колодцем и отоплением и желательно, чтобы танк был пустой. Оружие сможешь достать?
-Сссмогу, - заикаясь, сказал Тони. - А какое?
-Любое. Пистолеты лучше в 9мм, чтоб не париться, винтовки в 5.56, гранатомет, пожалуй, я тоже возьму. 3 января поедем смотреть квартиру. Она 2-х бедрумная, так что влезет не много.
-А дом тебе зачем?
-На всякий случай, мало ли что. 
-На балконе продукты можно хранить - крупы и консервы.

Неделю они продавали мебель, машины и покупали продукты. Гора их росла, пришлось купить трак и упаковать. Нику было жаль продавать Чарджер, но за него давали хорошую цену и добавив, хватило на Джип.
В мэрии расписались быстро - поставили подписи и получили документы. Отметили в корейском ресторане.
Третьего поехали смотреть квартиру. Ник показал документы, на него подозрительно посмотрели и решили позвать старшего. Полковник Старки не замедлил явиться.
-Вы что тут делаете?
-Я тут работаю, вообще-то, а это мой муж. По закону мы имеем право на квартиру.
-Ты имеешь, он нет.
-Почему? - наклонив голову набок спросил Доминик.
-Потому что он педофил и совратил тебя.
-Что ты несешь, совсем из ума выжил, старый кретин. Есть тут кто-нибудь постарше в звании?
-Нет. Он главный и он распоряжается.
Ник посмотрел на Тони и лицо покрылось красными пятнами. 
-Подожди. Он достал чековую книжку и выписал чек на 22 тысячи.
-Это то, что я был должен по заему у банка НАСА. Он положил чек на прилавок. Когда вымрет 90% населения, кого будешь караулить, солдафон? - спросил он полковника и посмотрел ему в глаза.
Первым глаза отвел полковник. Из лабораторий уже бежал народ, что-то крича, Директор открыл окно и вопил
-Ник, подожди!!!!
Ник с презрением осмотрел подданных полковника, презрительно усмехнулся и потащил Тони оттуда.
-Надоел мне этот балаган, времени мало, а дел много.

Они стали обладателями дома в Северной Вирджинии. Доминик составил список магазинов и покупок, и они начали объезд. Подвал дома пополнялся, новости с каждым днем становились все хуже и хуже. Рестораны закрывались, потом маленькие магазинчики. Оставалось несколько крупных, но чтоб не светиться в них, приходилось прибегать к маскировке. Летом, как могли, держались на подножном корму и рыбе, заодно вокруг дома устроили такие завалы, что ни один бандит в здравом уме не сунулся бы. Была и светомаскировка, и закамуфлированная тарелка. Осенью стало хуже, когда передачи стали прерываться, так же, как и интернет. Телевизор не работал. Тони возился с коротковолновым передатчиком, а Доминик сидел, обхватив голову руками. Пришлось начинать питаться запасами. Пили травяной чай, принимали витамины. Иногда удавалось поймать чьи-то сообщения, но хороших новостей не было. Зимой стало вообще хреново. И когда Ник подстрелил оленя - был праздник. До весны питались мясом и даже кое-что закоптили. Ник разложил карту и предложил заняться мародерством, потому что еще год они не выживут. Это незаконное мероприятие мало чего принесло - немного чужих шмоток, еды, зато увидели трупы умерших от вируса, которые надолго отбивали аппетит. Весна - лето - птиц стало меньше, опять ходили ловить рыбу, собирали полезные травы. По слухам стали раздавать пайки в магазине и кое-что еще можно было обменять на спонтанном рынке, но они боялись подцепить заразу в толпе. Приходили за пайком по очереди, потом старательно отмывались от заразы. Ник походил по рынку и запретил Тони даже нос туда показывать
-Неизвестно с кого это было снято, - сказал он по поводу вещей. Летом он вытащил и постирал в речке два одеяла, а потом сшил их вместе, в несколько стежков простегав по середине. Засолили немного рыбы. Нашли грибы и по энциклопедии долго определяли, съедобные они или нет. В результате решили засушить. А потом если сварить, отравишься, но не помрешь. Зима наступила рано - в октябре, спутав их планы. Приходилось постоянно заниматься дровами и водой. Была цель - дожить до весны, когда уже не будет снега, тогда выехать в город на машине и выяснить что там и как. В январе была очередь Доминика идти за пайком, он пошел и удивился, что ему столько много всего надавали. 
Узнал новости - что вирус вроде как кончился, и теперь оставшиеся поделились на 15 колоний, не считая аграрных ферм и амишей. Домой Ник приполз за полночь, слишком тяжелые были сумки и рюкзак, он и не заметил, что из носа течет кровь. Зато перепугался Тони, увидев его в таком виде. Ник рассказывал все новости, смотрели по карте, сколько до города - оказалось до хрена и без машины не доберутся. После этого случая Доминик стал подкашливать. Ни чай, ни оставшиеся таблетки не помогали. Ему становилось хуже и Тони решился на отчаянный шаг. Оставил мужа одного дома, сам пошел к когда-то большой дороге. Судя по следам шин, по ней все-таки ездили. Он ждал несколько часов и ближе к ночи увидел огни фар, вышел на дорогу. Машина оказалась военная и его предложили подвезти, он отказался, только выспросил все условия приезда в город. 
-У меня муж болеет, я не знаю, сможем ли доехать.
-Чем?
-Избили. Ребра повредили легкие, я не могу его оставить.
Главный подумал и сказал
-Завтра машина поедет в город. Я скажу, чтоб остановились здесь. Если что - кричи во все горло или стреляй в воздух - они помогут.
-Понятно. Спасибо. Мы попробуем.
На другой день Тони с утра собрал рюкзак с документами и новыми шмотками. За остальным планировал вернуться, когда снег растает.
Накормил Ника энергетиками, одел тепло, но чтоб мог нормально идти и они пошли по снегу к дороге. Если первые две мили Ник прошел нормально, то чем дальше, тем хуже ему становилось. Они уселись на бревно. Тони дал ему армейский батончик и велел запить соком.
-Сласть, - сказал Ник, закрывая глаза.
-Эээ, не спи, нам еще идти и идти - Тони похлопал его по щекам.
Ник приоткрыл глаза, так и пошел дальше в полусне, закрывая рот шарфом от холодного ветра. Услышав гудок машины, Тони закричал как мог
-Идем.
Через какое-то время им навстречу вышел мужчина, подхватил на руки Ника и быстро пошел к машине.
-Сообщи на станцию - воспаление легких, пусть готовят палату.
Доехали до города быстро, как будто это и не было 40 миль, Ника сразу увезли в госпиталь, а Тони предложили номер в отеле. Глядя на давно забытый уют, он сказал - я не расплачусь.
-Ничего, найдем выход.
Ник, увидев, в какую палату его хотят положить, спросил
-А помыться можно сначала, нормально?
Медбрат, посмотрев, как он мучается с одеждой, быстро раздел его, вымыл мочалкой, промыл волосы, удивившись как с такой косой он умудрился прожить.
-Это муж выращивает, - кашляя, сказал он.
На него одели ночную рубашку, уложили в кровать, поставили капельницу. Сопротивляясь сну, Ник сказал 
-Меня надо расчесать и заплести косу, иначе потом не расчешешь. 
Он уже спал, когда несколько девушек занялись его шевелюрой.
-Какой хорошенький, - пришли они к общему мнению.
-Не для вас, - сказал врач. - У него муж есть.
После долгого осмотра он сказал
-Помимо того, что у тебя много чего в организме не хватает, похоже, воспаление легких перешло в хроническую форму. Надо беречься от холода, ветра, одеваться теплее. По поводу спорта не могу ничего советовать, а вот возле океана на песочке полежать - было бы неплохо.
-А как у вас тут деление вообще?
-Да никак. Получилось так, что люди стали возвращаться к своим домам или наоборот переселяться, создали общины, потом стали искать одиночек, как вы, или фермеров, потом перераспределение, кому куда лучше.
-Мы жили в Falls Church в Вирджинии. Муж - преподаватель, я только закончил университет.
-Профессия?
-Астрофизик. Наверное, смогу преподавать детям математику, физику, возможно астрономию - кого это заинтересует.
-У нас мало детей. Примерно по одной школе на колонию, у отдельных хозяйств и этого нет.
-А сколько вообще народу осталось?
-Меньше 10%
-ЧТО?????? - Ник чуть не слетел с кровати.
-Вот так. Если не вирус, доконала зима, отсутствие лекарств, продуктов, любая хроническая болезнь и ты труп, так что…
Ник замолчал, переваривая случившееся.
-А бандиты?
-Расстрел на месте - быстро прекратили. Тюрем нет - на рудники посылаем. Там даже охранять не надо.
-Понятно. Это какая колония?
-Номер 6, а вас скорее всего распределят в восьмую.
-Почему?
-Все мозги туда стекаются. Они стараются сохранить подобие университета, только редко кто из детей хочет учиться.
-Муж преподавал политэкономию, это типа международных финансов, валютный фонд, если по-простому. А Нью-Йорк стоит?
-Как сказать - пригород с особняками да, высокие дома - нет, особенно когда все ломается и нет воды и электричества.
-Да. Я посплю немного.
-Как тебя зовут?
-Доминик Купер, муж Энтони Гарднер.

Он проснулся от того, что его трясли за плечо.
-Доминик, к вам пришел шериф.
-А что ему надо?
-Он разыскивал вас.
-Мне можно хм… попить сначала?
-Конечно.
Доминик, шатаясь, пошел в туалет, долго умывался теплой водой. Интересно - подумал он - депиляторный крем остался или придется бриться как все? Лег в кровать. Грудь болела и внутри все хрипело, было противно, но раз шериф хочет. Он улегся поудобнее, отпил сока из кружки и приготовился ждать.
-Здравствуйте, - раздался женский голос.
Доминик открыл глаза и закашлялся. Недалеко от него сидела средних лет женщина в шерифской форме.
-Здравствуйте, собственно, чем обязан?
-Вы больны, но есть некоторые вопросы, которые хотелось бы выяснить побыстрее.
-У мужа.
-Муж уехал за вещами.
-Когда успел, - опять откашлялся Ник.
-Итак, вы Доминик Кристофер Купер, Вы окончили Университет Джорджа Вашингтона и вы работали на НАСА - все верно?
-Да.
-Вы знаете капитана Старки?
-Полковника знаю, а что?
-Что случилось на КПП?
-Это-то вам на хрен? Уже сколько времени прошло.
-Полковника Старки понизили в должности и до сих пор его подозревают в вашем убийстве.
-Даже так… - задумчиво проговорил Ник.
-После того случая вы исчезли и вас не могли найти. Дом мужа оказался продан, никто не знал, куда вы пропали. По поведению полковника и его детей решили, что могло быть убийство.
-Кишка у него тонка, - опять тихо сказал Ник.
-Что же произошло? Вот ингалятор. 
Ник глотнул гадость в себя три раза и начал
-Нам полагалась квартира при НАСА, полковник сидел на КПП и сказал, что пустит только меня, мужа не пустит - потому что он педофил. Ну да - в 20 лет совратил меня с пути истинного. Записали?
-Я разозлился, был готов к этому, так что план Б был запущен через 20 минут - как только отъехали. Мы жили своей жизнью и делали запасы.
-Вы все время смотрите на левую руку.
-Не помню, куда делось кольцо. Может продали, может свалилось, деревенская жизнь не для меня.
-У вас действительно проблемы с легкими?
-Да, только это было несколько лет назад. Меня похитили и избили. Полковник сказал, что я все вру, чтобы привлечь внимание и отвернулся от меня, а обещал оформить опекунство. А Тони … Тони ничего не просил. Он содержал меня, выделил комнату, оплатил лечение. Так что то, что происходило между нами касается только нас.
Он отпил еще из кружки и откашлялся. 
-Я устал, много еще вопросов?
-Вообще-то много, но в общих чертах понятно. 
-У вас было оружие?
-Конечно, оленей стреляли. Людей не видели, но однажды я залез в чужой дом, там все были давно мертвы. Еще сын полковника встретил меня в моле с однокурсниками, такими помоями облил, они его в фонтан хотели окунуть. Папочкина работа. Если в ваших силах распределение или что - подальше от полковника, если можно.
-Я поняла.
-Мне что-то не очень, может расскажете про вашу жизнь и что нам делать?
-Уже решено, что вы поедете в восьмую колонию, вам выделят квартиру. У нас есть дети, оставшиеся без родителей, можете выбрать себе.
-Я думаю, Тони согласится.
-Тогда вам будет выделена большая квартира и прислуга. 
-Понятно. Врача позови, а…
Ник начал задыхаться. Кашель был сухой и вся грудь заложена. Ему сделали укол, поменяли капельницу, дали еще лекарств, после чего он уснул.
На другой день к нему пришел Тони, сияющий, как новый доллар.
-Я уговорил парней на военном Хаммере съездить к нам за вещами. В награду отдал твой Джип. У него крыша прохудилась, мыши кое-что прогрызли, да и маленький он, привез все продукты и все шмотки. Рано утром, пока все спали - запустил стиральные машины, но увы, 2 мешка придется выкинуть - и с дырявой обувью, и с постельным бельем. Коробки сам разберешь, а наш РАМ - как новенький, даже топлива залили. Гостиница тоже хороша. Нас отправляют в центральный сектор, как самый продвинутый. Что еще - запустения здесь есть, но все благоустраивается. Так что выздоравливай.
-Полковник Старки где-то здесь.
-Не сдох значит, сволочь. Может оно и к лучшему. Там бунт был, народ ломился, потом кто-то в комьюнити заболел и началось. Ты выбрал правильное решение.
-Спасибо. Узнай какая здесь система оплаты, нам бы шмотки не помешали, обувь особенно. Скорее всего магазины вычистили, на складах держат. Я пока посплю, ты иди, разузнай.

Через три недели его выписали из госпиталя, с кучей бумажек, документов и прочего.
-Мы тут никогда не были - можно еще дня на три задержимся? - спросил Ник шерифа.
-Конечно. Просто мы сообщили, что вы скоро приедете.
-Ну, если не будет проблем, за день доедем.
В гостинице Ник первым делом изнасиловал Тони. Когда оба, уставшие, выползли из кровати, был уже вечер. Поели то, что было, занялись разбором вещей. Ник выкинул еще мешок старья, перебрал книги. Выкидывать было жалко.
-О чем задумался? - спросил Тони.
-О том, что преподавать некому, я в больнице наслушался, все возвращается на 100 лет назад. Преподавать - математику, научить читать и писать, геометрия, немного, книги - не знаю какие, история - неизвестно что и скорее пойдет факультативом. И нигде нет высших учебных заведений. Наши внуки будут с трудом читать.
-По-моему, у тебя не те мысли. Книги твои погрузим. Консервов осталось немного, не считая последнего пайка. Здесь тоже кормят, но мало. Все зависит от урожая этого года и запустят ли консервные заводы. Мясо-рыба и еще часть продуктов - по карточкам. Шмотки у военных выпросил - по 2 комплекта, остальное, может удастся купить - некоторые магазины работают. Предложат косу продать - даже не думай - понятно?
-Понятно. Давай помоемся и померяем то, что осталось.
Увидев стеклянный взгляд мужа, Тони спросил
-О чем все-таки думаешь, что тебя не отпускает?
-Где кольцо?
-Я спрятал. Ты настолько похудел, оно просто сваливалось, вернуть?
-Да.
-Так где ты витаешь?
-Там наверняка есть библиотека. Должна быть библиотека конгресса. Не хочу, чтобы книгами печки топили. Надо возродить хоть один универ. Собирать тех, кто хорошо рисует, поет, языки скорее всего утрачены.
-Доминик, на это сейчас нет средств. Тебя скорее всего посадят за расчеты, потому что простых людей выжило гораздо больше, чем умных и идеалистов.
-Ну спасибо.
-Не обижайся.

На другой день, пересмотрев вещи, решили, что точно нужно докупить еще, на всякий случай.
Бродя по городу, нашли несколько магазинов, закупились по максимуму. Еще Ник откопал брошенные книги и сразу пригнал за ними машину
-Ты маньяк! - только и сказал Тони. Сколько продержится книга - лет 100, а если ее читают постоянно?
-Когда-нибудь сеть восстановят.
Через день они ехали в Вашингтон. Их ждали. Предложили на выбор несколько квартир.
-Думаю, чем больше, тем лучше, - сказал Ник, - теперь, когда нет компьютеров, придется на бумаге расписывать и раскладывать. Тони будет преподавать, как я понимаю.
-Да, или же помогать вам.
-А в чем моя задача?
-Рассчитывать нормы потребления - еды, воды, одежды, сколько нужно вырастить урожая, какие удобрения использовать.
Ник икнул
-А я-то откуда знаю?
-Фермеры знают, но рассчитать не могут, и теорию вероятности, погрешности и подобное.
Ник потер рукой висок.
-Тут такое дело - если я запрошу данные, они должны быть мне предоставлены, несмотря ни на что. Просто должны быть, и как можно более точные. И потом - это моя личная мечта - сохранить книги. К сожалению, от того, что превратилось в труху, придется избавиться, а вот все остальное - помещение, несколько помощников, охранник, он же мышелов. Еще я не понял принцип распределения еды и как насчитывается зарплата.
-Есть сетка - к какой работе кто относится столько и получают, это пока. Имеющие детей, получают и на них. Одежда выделяется по минимуму, но можно купить не новое. Свободные деньги тоже есть. 
-А как же счета и накопления до этого?
-Когда возродится банковская система.
-Понятно.
-У меня сложилось впечатление, что лично вы в чем-то нуждаетесь?
-К сожалению - да. Лекарства, возможно маски, если я буду с книгами возиться. Хотелось бы кроссовки или сапоги, которые не развалятся через неделю. И самое худшее - не могу найти нормальный свитер или кофту, из хорошей шерсти. Знал бы, запасся больше. Не синтетика и не что-то новомодное, лучше старушечье.
-Понятно. Вам полагается врач раз в полгода. Если что-то срочное - звоните.
-Телефон как в старину?
-Да.
-Мебель в квартире? Посуда и прочее?
-Выберете на складе. Это специальный склад, куда стаскивают все ненужное - что еще можно использовать. Я вам дам три адреса. Когда можете приступить к работе?
-Теоретически - завтра, практически, несколько дней чтобы прийти в себя. Здесь тепло, а я только что из госпиталя. Но если очень надо, я могу полдня поработать.
-Давайте завтра с обеда и как получится. И библиотеку подберите, пусть книги туда несут и там их рассортируют.
-Это идея. На складах много книг, они место занимают, а так - в одном месте.
-Да, библиотека конгресса - это конечно… круто. Там 18 читальных залов, можно было бы переоборудовать под лекции.
-У нас не наберется столько людей, тем более за эти почти 2 года там тоже порастащили или пустили на растопку.
-Хреново. Но я готов потратить свои выходные на восстановление.
-Тогда ты ляжешь и помрешь. Столько работы ты не потянешь. Мы выделим тебе помощников, если будет свободный период у людей, у кого несложная работа.
-А сколько всего выжило народа? - спросил он.
Услышав ответ, он посмотрел на работодателей и заткнулся.


5 лет спустя.

Ник сидел в песочнице с двумя детьми. Адам был темнокожий крепыш пяти лет, который и хорошо ел, и развивался. Другой был Артур - маленький, тощий и тщедушный. Попытки откормить его были тщетны. Учителя предлагали попробовать свой ланч, другие дети откусить что-нибудь, но это помогало мало. Ни деликатесы, ни обманные телодвижения на него не действовали. Тони, испугавшись за его здоровье, потащил ребенка на обследование, вдруг рак или сужение пищевода. Врачи отклонений не нашли. Выписали лекарства для повышения аппетита, не особо помогало, но хоть что-то. Найденный, оставшийся в живых психиатр сказал, что у него как будто в голове блок, который не дает ему есть. Попытки раскрутить ребенка опять ничего не дали. И теперь Ник играл с детьми в песочнице. Его окликнули.
Он оставил детей и сел на скамейку.
-Полковник Старки, а ты постарел.
-Зато ты повзрослел. Смотрю, обзавелись детьми, муж преподает, ты входишь в состав управления колонией.
-Вы много про меня знаете.
-Приходится. Меня очень ранили твои слова, я почти каждый день вспоминал их, ты еще тогда оказался прав.
-Ничего не поделаешь. Как твои?
-Трое умерли во время эпидемии, двое старших погибли, защищая склады от разграбления. Девочки вышли замуж, они живут в других колониях. Жена умерла. Просто легла и отказалась вставать и есть. И все. Я остался с тремя детьми, да и с ними не очень нахожу общий язык.
-Тут мы похожи. У нас малой ничего не ест. Врачи не могут причину найти. Они в первом классе учатся, он устает сильно. Мы не знаем что делать. Перепробовали все, может еще что-нибудь придумаем, но я уже не знаю. Согласен, чтобы ему память стерли. Ник провел рукой по лицу. -Мне страшно. Да. И я не знаю причину.
-Поговорить пробовали?
-Много раз, не знаю, что у него было в прошлом, это не повод, чтобы морить себя голодом.
-Па, можно нам мороженное?
-Конечно, - сказал Ник, доставая деньги. - И проследи, чтобы Артур хоть немного съел и от своего дай откусить.
-Я знаю, пап.
-Вот так и живем.
-Знаю, ты меня презираешь и ненавидишь, наверное, но я видел таких солдат. Его что-то мучает внутри. Он не может раскрыться, потому что считает, что это стыдно, что вы его после любить не будете, возможно кто-то в школе манипулирует им.
-Но это не на “слабо”, мне бы сказали.
-А учителя? 
-Учительница за ним следит, от части уроков его освободили. Кто-то после обеда остается в школе, мы забираем.
-Начинай копать изнутри.
-Понятно. Ты-то сам где?
-Считай, в расстрельной команде. Бандиты, пойманные на месте преступления, мародеры. Часть вывозят в рудники, угольные шахты, соляные, так что работы хватает.
-Неужели пройдя через все это, люди не научились ценить жизнь?
-Нет, не научились.
-Ладно, мне пора. Знаешь, где я работаю, заходи, если что.
-Обязательно.
Ник подхватил Артура на руки, заставил его еще пару раз укусить мороженное, потом пошел домой. Расспрашивал про школу, что там объясняют, что рассказывают и дальше, опять по кругу. Дома дети занимались уроками, Ник готовил ужин. Продуктов по-прежнему было в обрез, но он старался хоть как-то разнообразить питание. У них была 4-х бедрумная квартира. Детей он решил сразу разделить. Тони пришел вечером, как всегда, замученный своими учениками.
-Знаешь, а ты был прав, - прямо с порога начал он. Нам нужно восстановить хотя бы один институт для одаренных детей, собрать преподавателей, кто остался жив.
-Книги-то, наверное, остались?
-Да, но как учить их без знаний.
-Врачи и фермеры учатся, не отходя от рабочего места, а остальные?
-Думаешь, кому-нибудь будет интересна высшая математика или средневековая литература?
-А вдруг?
-Можно пошерстить дома престарелых. В других колониях тоже. У нас 15 колоний, не считая мелких хозяйств. 10 из которых - аграрно-фермерские и консервы, еще 2 рыболовных. И кто из них пойдет учиться?
-Я не говорю про всех и набор 30 человек как раньше, пусть будет 3-5 учеников, это уже прогресс.
-Это нужно на всенародное обсуждение. Про полеты в космос можно забыть лет на двести, у нас ни ресурсов, ни мозгов не хватает.
-Рождаемость тоже падает, несмотря на старания. Два года безвластия и беспредела не прошли даром.
-Помнишь, как мы детей выбирали?
-Конечно. Все играли, бегали, а эти двое сидели в углу. Адам укрывал Артура одеялом, я сразу понял - надо брать, откормить, но не получилось. Ты помнишь раньше такая хрень была - сыворотка правды?
-Да, зачем тебе? 
-Надежда, что Артур раскроется. Потом начнет есть нормально.
-Что могло случиться в его жизни, что он грызет себя изнутри?
Ник посмотрел на мужа таким взглядом, что мозги закипели. Оба вспомнили того оленя. Первый год эпидемии, продукты не всегда удавалось достать, запасов не хватало. Все мысли были - пожрать. Ник из винтовки убил оленя, снеся ему голову. Что с ним делать, не знали оба, но, захватив солонку и кухонный нож, Ник по снегу побежал к нему. Срезал шкуру, сдирал, а потом отрезал кусочки мяса, солил и ел. Мясо было еще теплое. В охотничьем угаре они добрались до сердца и откусили по кусочку. Ник тогда сказал, что снимай кто-нибудь фильм про зомби, они сейчас очень бы их напоминали. Тони даже попробовал отпить крови. Потом, опьяненные, они сидели в снегу и ржали, а вокруг все было красное от крови. Потом Тони откопал дома охотничий журнал и они до ночи потрошили его, пытаясь действовать по инструкции. Отрезав все лишнее, они решили до утра подвесить его на улице, привязав к чердаку, чтобы звери на добрались. На другой ели замороженную строганину и Ник сварил суп, вкуснее которого в жизни не пробовали. Потом наловчились стрелять оленей и зимой было нормальное питание, летом стало хуже - холодильника не было, а мясо долго не лежало. Ник придумал коптить его - наподобие пеммикана.
-А я думал, ты только астрофизикой занимался, - сказал Тони.
-Не только, я еще иногда книги читал, - парировал Ник.
Оба вспомнили этот момент и подумали, а не было ли что-нибудь подобного у Артура. Оставив детей, он разлил молоко по чашкам, потом нашел конфеты, на терке стер с них шоколад, добавил молоко, поставил подогреваться на маленькой плитке. Одну чашку отдал Адаму, над другой думал и мешал. Получилось шоколадное молоко. Вытащил бутылку с ликером и плеснул в чашку. Опять размешал и пошел к мальчику.
-Пей, малыш, это тебе.
-Где ты взял шоколадное молоко?
-Я с конфет содрал шкурку.
-Им было больно?
-Я думаю, нет.
Ребенок жадно допил чашку. Ник отсчитал 10 минут, чтобы потом начать допрос.
-Ты что-нибудь помнишь из детства?
-Мы жили в большом доме, помню, было холодно и все время хотелось есть. Потом умерла мама и сестра, их вынесли на улицу, на мороз.
-Знаешь, мы тоже в таком доме жили. Мне кажется до сих пор я чувствую холод. А что случилось дальше?
-Потом появилось мясо, я не хотел есть, но взрослые ели и меня уговаривали, потом я узнал, что это была моя мама. Это был плохой поступок.
-Нет. Это был рациональный поступок - вам надо было выжить и вы выжили. Знаешь, до всего этого бардака, люди сами ограничивали себя - не есть того, сего, или наоборот - питаться только едой зеленого цвета. Но когда случается катастрофа, все эти границы стираются. Начинаешь есть то, что б и в жизни не подумал.
-У тебя тоже такое было в жизни?
-Да. И поверь, я этим не горжусь, но и нельзя отрицать факты. Ты из-за этого стараешься не есть?
-Нет. Пастор сказал, что я буду гореть в гиене огненной, а маму с сестрой не пустят в рай, потому что они не целые.
-В смысле?
-Ну, объеденные животными. А что такое гиена огненная?
Ник пытался собрать себя в кучу. Подобное, они с Тони уже предположили, но вмешалась лишняя переменная.
-А кто этот пастор и что он вообще в школе делает?
-Его иногда вызывают заменять учителя, или посидеть с детьми, он рассказывает разные истории, потом вызывает учеников по одному и расспрашивает про жизнь, потом назначает наказание. Я буду вечно гореть в гиене огненной, а вас будут жарить на сковородке, потому что вы геи, а это грех.
Ник подавил в себе желание сорваться с места, найти этого пастора и убить его.
-Артур, малыш, ты уже спишь совсем. Давай договоримся так, что ты услышишь в школе, ты приходишь и мне рассказываешь. Хорошо?
-Хорошо.
-Теперь про геену огненную - я думаю, это ров, куда складывают людей, когда они умерли, типа кремирования, труп горит примерно час. То, что твоих маму и сестру в рай не пустят - он набрехал, я еще с ним разберусь. После смерти их души стали такими же прекрасными, какими они были при жизни, и их с радостью примут в общину.
-А мне можно будет их увидеть?
-Когда-нибудь - да. Про нас с Тони он тоже наврал. В этом нет ничего плохого, это когда подрастешь, сам узнаешь. А теперь, давай спать, завтра у меня собрание, у тебя школа и обещай мне что ты будешь кушать, хорошо? Чтобы этот пастырь там не говорил, не слушай его. Несет всякую чепуху, я завтра вас провожу в школу. Тебя другие дети обижают?
-Нет.
-Вот и ладненько. Спокойной ночи, Артур. Пусть тебе приснится, что мы гуляем в парке в выходные.
-Пап, я тебя люблю! - ребенок уже спал.
-Все слышал? - Выходя из комнаты, спросил Ник у Тони.
-Охренеть.
-Угу. Я завтра с утра в школу схожу, поговорю с этим пастором.
До утра Ник не мог уснуть, очень чесались руки набить пастору морду. Встав до звонка будильника, он приготовил завтрак и привел себя в порядок, на всякий случай скормив ребенку аспирин под видом витамина. Потом они пошли в школу. Когда дети убежали, он прошелся по школе, часть классов пустовала. Поговорил с директором, другими учителями. И, наконец, выудив пастора из толпы, прижал его к стенке.
-Еще раз подойдешь к моему ребенку - ты покойник - понял? И это не обсуждается, возражения не принимаются. Я сегодня же на собрании подниму вопрос по поводу религии и что ты здесь проповедуешь. Ты меня понял? - он ощутимо тряхнул мужчину так, что затрещала рубашка.
Дети и проходившие взрослые стали оглядываться.
-Понял, - сказал святоша и пошел в класс, заменять учительницу. Ник проводил его взглядом, чтоб не в класс к его детям.
Потом пошел на заседание совета, опоздал, и в глазах Долорес - руководителя колонии упал еще на одну единицу. Она решила, шутя, спросить
-Что же тебя так задержало, когда раньше по твоему приходу можно было часы сверять?
И в ответ получила такую отповедь, что пришлось связываться с другими колониями.
-В школе был, у детей, - уже удобно рассевшись на стуле, сказал Доминик. Вы знаете, что там происходит?
-Что-то серьезное? - спросила молодая девушка, имевшая виды на Ника.
-Не знаю. Но почему учителей замещает какой-то святоша, которые насилует детям мозги, выспрашивая про их жизнь, а потом назначая наказание.
Долорес пыталась вернуться к повестке дня, но ее послали - у всех были дети, свои или приемные.
-Все знают, что у меня с ребенком проблема. Выяснилось, это он наложил епт-тьму, чтобы он сидел только на сухарях и воде.
-Епитимью, - сказал мужчина, сидевший рядом. Дом, ты что - это правда?
-Это хуже, чем правда, потому что мы не знаем что происходит за дверьми. Зато я узнал, что меня будут жарить на сковородке, а ему гореть в геене огненной.
-Что-то я подобное слышал, но отмахнулся. Соседский ребенок говорил, что они по утрам молятся.
-Чего?
-Молятся.
-Кому?
-Народ, - встряла Долорес, - я так понимаю, что повестка дня на сегодня переносится, а кто этот поп вообще и как впустили его в школу?
-Я предлагаю обратиться к полиции, чтобы отпросили детей, на предмет этих молений и геен, попа или кто он там - отстранить, до тех пор, пока не будет выяснено, какой вред он нанес детям. У нас их и так мало, а это просто изнасилование. Изнасилование души. Дети держат в себе и бояться поделиться с кем-то, тем более с родителями, что он им там наобещал. Долорес, пусть несколько человек свяжутся с другими колониями и выяснят, что и как у них. Любой случай должен быть расследован.
-У нас и так рождаемость падает.
-А с таким подходом не только рождаемость, может череда самоубийств начаться.
-Доминик, какие есть соображения? - Ты всегда быстро соображал.
-Значит официально запретить все отголоски религий. Для этого нужны психологи. Кто-то должен научить их как работать с детьми.
-Набрать учителей из дома престарелых?
-Кто в здравом уме. Потом, я уже не первый месяц думаю, надо написать книгу, объединяющую все верования. Начиная с мифов, древняя Греция, Один, друиды и прочие, с переходом на секты, мракобесие и подобное.
Только не знаю куда ее - в историю запихнуть или в литературу. 
-Наверное в историю, с углубленным изучением кому это интересно. Но не для малышей.
-Естественно.
-Может примеры молитв оставить?
-Может. Мне нравится – “и если я пойду долиной смертной тени, не убоюсь я зла, ибо ты со мной”. Возможно кому-то надо верить в дедка с бородой типа Санта-Клауса.
-А у нас дед Мороз называется.
-А у нас - святой Николаус.
-Это уже выходит на уровень научного труда. Нужно собирать информацию, набивать, а потом скорее всего скомпоновать для школьников.
-Доминик, займешься?
-Я предпочитаю точные науки, а это больше на страшилки похоже, но народ найти можно, кто-нибудь да заинтересуется. Но сначала - это святоша.
В кабинет заглянула секретарша.
-Вашего попа зовут Патрик Рюгер, он закончил богословскую школу где-то в Германии, потом приехал сюда. Работал в 7 и 12 колонии, но его оттуда попросили, чтоб не морочил людям головы.
-Тогда он решил перебраться к нам. И много еще таких у нас проповедуют?
-Если не считать отдельные закрытые секты, можно документы поднять, но техника старая, сами понимаете, за один день не управимся.
-Подключи полицию. Полковник Старки кажется здесь - он мне должен. Вот пусть поработает.
-Тогда до следующей среды, расходимся. Если что важное - звоните.
-Доминик, разберись с этим уродом.
-Постараюсь.
По дороге домой он приглядывался к детям, только Артур устал, пришлось нести на руках. Дома они пообедали, кухарка удивленно заметила, что Артур без уговоров поел немного бульона с курицей и гренками.
Ник был завален документами и следующие два дня выпали из памяти. А в выходные они ходили в парк. 
-Представляешь, сколько раньше здесь было народу? А теперь - спросил Тони.
-90% смертность, минус больные, которым нужны постоянные лекарства. Любая болезнь превратилась в проблему. Ушибленное колено - уже проблема. Еды не хватало, да вообще ничего не хватало.
-Ты разобрался с этим насильником?
-Пока нет, но морда у него в пуху, это точно. Мне еще предложили книгу написать. Представляешь?
-Ты умный, сообразишь.
-Смотри, Артур улыбается. В понедельник отведешь их в школу, а я в полицию зайду?
-Конечно.
Ложась спать, Артур поцеловал их, сказав, я люблю вас, папы. А утром он не проснулся. Доминик заплел косу, оделся и пошел в школу, выдернул с урока Патрика, оттащил его за волосы в свободный кабинет и забил до смерти. Когда наконец вскрыли дверь. заблокированную Ником, застали ужасающую картину - Ник выламывал ребра у трупа, пытаясь добраться до сердца. И, прежде чем его арестовали, он успел откусить кусок. Убийство наделало много шума.
-Ты хоть представляешь, что наделал? - бушевал Старки. 5 лет рудников.
-Да я там и месяца не продержусь, лучше помыться дай, в крови этого душегуба.
-Это связано с твоим запросом?
-Да. Можно сделать вскрытие и определить, чем отравился Артур?
-Уже. Только это был хирург. В желудке нашли часть таблеток от артрита.
-Мать Патрика.
-Ага.
-Ее взяли?
-Да. Она в ужасе.
-Томас, чем бы это дело не кончилось, доведи до конца. Религии не место на нашем континенте.
-Зачем ты укусил сердце?
-Плохо тебя в академии учили, - усмехнулся Доминик - Убил врага - съешь его сердце. Тогда вся мудрость и храбрость перейдет к тебе. Или в знак презрения, что в загробной жизни у него не будет сердца, так что - трактовать можно как хочешь.
-Иди мойся. Тони принес вещи, тебя никто не тронет. Знатная у тебя коса.
-Ага, самому нравится. 
Пока он мылся, Тони рассказывал последние новости - что сначала все были против него и считали, что он сдвинулся. Узнав про сына, родители школьников перешли в другой лагерь. Теперь дети пишут, что этот пастор делал и проповедовал, взрослым остается только ужасаться. Он действительно надругался над их душами. Посеял сомнения и раздор.
Долорес развела такую деятельность, что от нее уже разбегаться начинают. Поступают данные из других дистриктов. Один громкий случай, что после разговора с пастором беременная девочка покончила с собой.
-В среду должно быть заседание, так что извинись за меня перед Долорес и за книгу - я подвел ее.
-Подожди, еще не вечер. Будет кремация нашего ребенка, тебя выпустят, под честное слово. Но Адама скорее всего переведут в другую семью.
-Он и так брата потерял. Доминик вздохнул. - Прости меня, сорвался, я и тебя подвел.
-Дай я тебя причешу и волосы высушу - тут даже фен есть
-Считай, как в гостинице.
-Все шутишь, а мне не до этого. 
-Тебя хоть не трогают?
-Нет, но обходят. Адам пока не будет в школу ходить и гулять.
-Правильно.
-Ник, я люблю тебя, как же я один останусь?
-Не знаю. Получается, я везде виноват. Тони нашел его губы и не отпускал до тех пор, пока в дверях не раздалось деликатное покашливание.
-Пора.
-Сейчас, волосы уложу - подождите несколько минут.
Тони быстро расчесывал волосы, заплетал пшеничного цвета косу, пытался запомнить запах Ника. Потом забрал грязную одежду и пошел на выход, а Ника отвели в камеру. Принесли горячий ужин и лишнюю подушку с одеялом. Нику было страшно, но он ни на секунду не пожалел о том, что сделал.
Через два дня рано утром его разбудил охранник
-Вставай, тебя отпускают на сутки под честное слово. Душ, заседание, потом похороны, потом можешь побыть дома с родными, но не выходить. И в четверг в 10 утра - должен быть в здании суда.
-Понятно, - кивнул головой Ник.
Через несколько шагов он врезался в полковника Старки.
-Доминик, - он обнял его за плечи, - соболезную. Я хочу исправить ошибки прошлого, сделаю все что можно, чтобы тебя оправдали.
-Спасибо. Только кто будет исправлять урон, нанесенный психике детей?
-Уже. Находятся люди, знающие психологию, умеющие работать с детьми. Все равно, методом проб и ошибок, мы научимся. Уже составляются списки пострадавших и еще кое-что. Не хочу обнадеживать, завтра в суде узнаешь. - Он дружески потрепал Доминика за плечо. 
Перед выходом он опять натолкнулся на незнакомого пацана в военной форме.
-Доминик, мистер Купер, извините меня.
-За что?
-Это я тогда обозвал вас в молле шлюхой, я не знал, был молодой и глупый, простите.
-Это было так давно, еще в прошлой жизни.
-А я до сих пор мучаюсь, что обидел вас тогда и отец не пустил на базу. Вам не сладко пришлось.
-А вам?
-Наверное и тут вы правы.
-Как тебя зовут?
-Джон Старки, Сэр.
-Я запомню. Извини, сегодня тяжелый день.
Ник заглянул домой ополоснуться и переодеться. В 9 утра он сидел на заседании комитета, решали насущные проблемы. Никто не смотрел в его сторону, но по окончании заседания каждый нашел несколько теплых слов в поддержку.
В крематорий их подвезли на машине, которых было не так много в городе. Народу скопилось много, но пускали только избранных, в том числе и одноклассников. Доминик стоял на коленях около гроба, смотрел на родное лицо, поправлял волосы.
-Прости, малыш, я не уберег тебя. Если б убил эту гниду раньше, ничего бы этого не было.
Тони успел поймать падающее на пол тело. Работники крематория пытались поторопить, но Старки так на них зыркнул, что им пришлось захлопнуться. Ника привели в чувство, усадили на скамейку. Последние слова прощания прошли как в тумане. Гроб уехал в печь. Зареванный Адам сидел с другой стороны. Тони всунул ему в руки стакан с виски.
-Я договорился, кухарка будет жить у нас и заниматься домом и воспитанием Адама.
-Как ее хоть зовут?
-Ава.
Женщина принесла ему бутербродов. Ник жевал, только чтобы забить рот и не завыть. Потом им выдали пакет с прахом, они подъехали к уже выкопанной яме. Нужно было разорвать пакет и высыпать прах. Ник не смог. Пакет грыз зубами Адам, потом все вместе высыпали прах, потом в яму посадили дерево, и поставили табличку с именем. Дома Ник закрылся в ванной и долго плакал, а потом вышел в одном полотенце.
-Ава, забери Адама в дальнюю комнату и горюйте там. Хорошо?
-Да, мистер.
-Лучше по имени. По закону ты теперь опекунша Адама.
-Ник, я…
-Когда-нибудь потом, ладно?
-Конечно.
Ник вошел в спальню, где на кровати, заплаканный, сидел Тони.
-Ник, не бросай меня, я все-таки не молодой, я не справлюсь.
-Справишься. Завтра суд, а пока есть время, я хочу, чтоб ты меня трахнул, как первый раз.
-Ты боялся и сжимался постоянно.
-А ты меня успокаивал, постоянно гладил и целовал. 
-Тогда ложись на живот. Тони перевернул Ника, подложил подушку, потом снял резинку с волос.
-Ты не дал мне подстричься, даже когда не было возможности помыться нормально.
-Потому что я люблю тебя и всегда буду любить. Я вытащу тебя с рудников, чего бы это не стоило.
-Я не проживу столько. С постоянным риском воспаления легких. Меня, наверное, там мужики будут насиловать, но я хочу запомнить только тебя. Потом - для меня уже не будет. И не мочи мне спину слезами, лучше пошевеливайся. Ах… Ник выгнулся. Теплые руки обняли его за грудь, поласкав соски, потом за бедра. Почувствовав Тони в себе, Ник кончил, потом еще раз, потом еще. К утру оба были без сил. Но Тони пошел на кухню варить кофе, а Ник приводить себя в порядок. Когда он вернулся, белье уже было в стирке. Ава помогала готовить.
Ник не стал есть, побоялся, что его стошнит от страха. Выпил только чашку кофе, поморщился, потому что он был без сахара. Поцеловал Адама. Прочитал несколько молитв про себя, обращаясь к умершим и сыну в том числе. В дверь поскрябали.
-За вами пришла машина, - сказала Ава.
У здания суда было не протолкнуться. Полицейские раздвинули народ, чтобы можно было пройти внутрь.
Судья была в замешательстве. Данные о том, что сделал пастор, продолжали поступать. Она не знала, что делать. Заседание было закрытым, но были люди, за стенами здания, которые собирали заявления. 12 присяжных явно имели свое мнение.
Аманда Вильсон постучала молотком.
-Мы собрались здесь, чтобы определить меру наказания Доминику Кристоферу Куперу за преднамеренное убийство пастора Патрика Джеймса Рюгера, который каким-то образом заставил принять сына Купера таблетки и, тем самым, покончить с собой.
Судья села на место. Выходило не просто коряво, выходило гнусно. Она помолчала. Как вести подобное заседание, она не знала.
-Мистер Купер, вы признаете свою вину?
-Какую? То, что убил эту сволочь - да. Только жалею, что не сделал этого раньше, до того, как это пастор изнасиловал души детей, поменял местами понятия, нашел у каждого слабое место, куда можно надавить и чем можно шантажировать.
С места поднялся один из присяжных
-Я не понял - а кого судим-то? Да Доминику надо медаль дать за то, что рассмотрел змею в высокой траве. Помнится, такая же змея дала Еве яблоко.
В дверь постучали и вошли несколько человек с ящиками бумаг.
-Господин судья - это показания народа, который столкнулся с пастором. Мы поделили их по категориям. Это - реально пострадавшие люди и дети. Здесь - заявления детей о том, что происходило на уроках. Это, пока еще не большая пачка - заявления от мужчин, что если Доминика осудят на принудительную работу на рудниках, они готовы вместо него поработать. Месяц - два.
Тут встала еще одна женщина из присяжных
-Какие рудники? У него с легкими проблема. Этим вы подписываете ему смертный приговор, а это уже не просто наказание или я что-то не так понимаю? Тем более, убил он пастора в состоянии сильного душевного волнения, можно сказать помешательства, потому что его ребенок умер. Я думаю, полгода домашнего ареста будет достаточно.
-Он же книгу хотел написать про религии - вот и пусть пишет, помощников выделим - сказала одна девушка, которая принесла коробку. Поймав недоуменный взгляд Ника, она добавила - ну ты же на собрании рассказывал, всего две с половиной недели назад. Запретить религии, как мракобесие и рассказывать в литературной форме, причем для школьников - в более приемлемой форме, а кому интересно - в более углубленной.
-Постойте, какие книги? - спросила судья. - О чем вы вообще?
-О том, что вы, мадам судья, вообще не в курсе, что у вас творится в колонии. Доминик входит в совет управления и я не уверена, что его вообще можно судить, а если и судить, то тем, кто знает о чем речь.
Кстати, Ник, уже 22 девушки хотят от тебя ребёнка, может и больше.
-У меня столько алиментов не хватит, - улыбнулся Ник.
Аманда постучала молотком
-Постойте, вы меня запутали. Какие рудники? Какая книга и какие дети? Что за фарс здесь творится? Я уже ничего не понимаю.
-Да тут и понимать нечего, - встал еще один мужчина из присяжных. - Пастор получил по заслугам. Доминик не виноват. Его надо отпустить прямо сейчас. Пусть пишет книгу, это, наверное, будет интересное чтиво. И нужно запретить пропаганду всех религий, пока народ не пошел на приступ зала суда.
-Вы в своем уме?
-Знаете, последние несколько дней, кажется да. Этим занимается шериф Старки и когда он предоставит материалы, я думаю, вам сразу станет все понятно.
-Лето, - сказал из клетки Ник – спроси, как зовут этого человека и пригласи к нам, не в управление, а в помощники.
-О, это огромная честь для меня - мужчина просунул руку в клетку и пожал руку Нику. - Меня зовут Мэл, от Малькольм.
Ник улыбнулся.
-А мне-то что делать? - растерянно спросила судья.
-Да ничего. Сейчас мы все разойдемся по домам, Доминик естественно тоже, а завтра вы сделаете объявление а запрете религий и разных верований и прочих бредней.
-А…
-Кто у нас может красивую речь написать? - спросил Ник.
-Может ты вылезешь из клетки? - спросила Лето.
-Мне и тут не плохо. А вот до вас выступала женщина, мне показалось она знакома с юриспруденцией. 
Все уставились на присяжных.
-Я? - удивилась женщина.
-Ага, как вас зовут?
-Миранда, Мира, и я врач, ваш, кстати. Мой муж был адвокатом, в прошлой жизни.
-Ну, может поможете, пока я опять не ваш клиент?
-Я попробую, если госпожа судья не против.
-Я не против, - быстро сказала Аманда, - только помогите мне выпутаться из всего этого.
-Доминик, можно спросить, а кем вы были в прошлой жизни?
-Астрофизиком, удалось даже немного поработать в НАСА.
-Охренеть.
-Поскольку мы опять откатились лет на 100 назад, ну ладно, пусть 80, я могу составить учебник для детей фермеров, но не нужно забывать, что есть одаренные дети. Кто-то интересуется математикой, кто-то рисует, кто-то поет. Я предлагаю в нашей колонии создать одно высшее учебное заведение. Университет всего. Даже если в классе будет сначала 3 ученика, потом, возможно, будет больше. Им нужно жилье и питание.
-Ник, вылези из клетки, - опять сказала Лето.
Ник посмотрел на свою охрану. Охранник посторонился, теперь все сидели в зале суда.
-Лето, запиши, а то я потом забуду. Да, и еще - у нас есть несколько отделившихся хозяйств, с ними скорее всего придется разговаривать индивидуально. Чтобы свои бредни держали при себе, и, если хотят иметь будущее для детей - должны посылать их в школу.
-Или к ним учителя будут приезжать на практику. И их обижать нельзя.
-А сейчас что делать? - Мне кажется, вся колония собралась.
-Объявить об амнистии Доминика, а дело пастора будет еще расследоваться - где-то так, - сказала Мира, - все остальное по мере поступления.
-Хорошо, так и поступим.
Тони впервые высморкался и стер платком слезы с лица, сердце разрывалось от этого псевдо-судилища. Мира с Амандой удалились в комнату совещаний, сочинять речь. На крыльцо вышел Мэл и объявил решение суда. Его речь перекрыл грохот оваций. Ник вышел из здания суда и помахал всем рукой, сказал, что следствие будет продолжено и всем пострадавшим будет оказана помощь. Он не заметил, как пожилая женщина плакала, рассказывала всем, какой хороший был ее сын и он мечтал проповедовать и нести добро в массы, что только через страдания можно достигнуть просветления и праведники обретут покой, а грешники будут гореть в вечном огне. Только в последнюю секунду, охранник, провожавший Ника, увидел револьвер и приемом из американского футбола приложил Ника об асфальт, еще один человек получил пулю, но не смертельно. После чего женщину скрутили и тут же выяснилось, что она - мать пастора. Ее поместили в камеру, а потом предложили выбор - уйти в другое сообщество. Но даже амиши от нее отказались. Было решено поместить ее в дом престарелых, без права общаться с другими людьми, только с санитарами. Еще через несколько дней она умерла от сердечного приступа. А вот сама она наелась таблеток или подсыпали, было неизвестно. Тело кремировали и пустили на удобрения для полей.

Ник откашлялся и открыл глаза.
-Тебе повезло - сказала Миранда.
-А что у меня?
-Легкие свернулись. Тебя так усиленно спасали от пули, что заработал пневмоторакс и сотрясение мозга. Они хихикали, Ник вытирал слезы, хотя его тошнило и грудь болела, все равно парадоксальность ситуации не могла оставить его без внимания.
-Что там нового? - спросил он врача.
-На следующий день зачитали заявление о запрете всех религий, все дружно согласились, кроме трех колоний, но после некоторых переговоров согласились и они. Фермерские хозяйства и Амиши захотели, чтобы к ним прислали учителей. С условием, что они не лезут в их жизнь, и им не парят мозги проповедями.
-Уже неплохо.
-Что сам собираешься делать?
-Покончить с пастором и проблемами, которые он создал. Знаешь, у меня своя библиотека, натаскал книг, откуда можно, есть несколько помощников и охранники. Наверное, начну писать книгу.
-Я бы тебе посоветовала лично посетить фермы, амишей и другие колонии, с сотрудниками, отдохнуть немного. История забудется, дети получат помощь, а ты будешь собирать…

Через полчаса Ник сидел на кровати мрачнее тучи.
-Ты же математик.
-И даже формула есть, но это ничего не значит, слишком много переменных.
-Вот ты и посмотришь на месте что и где.
-Кто-нибудь еще знает?
-Нет, а кому можно довериться?
Ник скривился. 
- Он мне не нравится и подвел меня сильно, но человек с мозгами - полковник Старки.
-Ты имеешь в виду шериф?
-Да. Я знал его в прошлой жизни. Попробуй с ним, больше я никого не знаю.
-Тогда после твоего турне соберемся и обсудим.
-Согласен. Подбери еще кто в литературе разбирается, пусть подготовят книги, рабочее место и все такое. С лекарствами как?
-Не очень. Часть восстановили, но любая операция и результат не известен. И врачей учим - на работе, по-другому никак. Вернешься, мы тебя в верховный совет колоний рекомендовать будем.
-Зря. Я и так ничего не успеваю. Образование восемь классов?
-Получается - да. При этом основа - математика, немного геометрии, умение писать и излагать свои мысли. Читать - даже не знаю что.
География - старая, история еще хуже.
-Основы биологии и химии?
-И физики, астрономия из области фантастики.
-Остальное факультативно и ищем таланты.
-Не оставил мечту об университете?
-Нет. Должны же когда-нибудь появиться Коперники и Эйнштейны.
-Мы хотим ввести эвтаназию.
-Вводи. Только тогда то, про что ты говоришь, наступит гораздо быстрее.
-Зато ресурсов станет больше.
-Скажи, чтобы мне помогли до дома доехать и дай бумагу - я напишу записку, чтобы мне 5 наборов учебников прислали на дом.
-Зачем столько?
-Легче выдрать, чем перекраивать, я вообще не знаю, что и как преподавать.
-Высшая математика им еще долго не понадобится.
-Если понадобится вообще.

Ему помогли одеться и отвезли домой. Дома ждал ужин, Тони, Адам и Ава.
Он улегся на диван, рассказал про проект, попросил Адама с собой - пусть мир посмотрит, заодно и вы от нас отдохнете. Ночью принесли учебники. Но ими Ник занялся только через несколько дней - не очень хорошо себя чувствовал, писал планы, создавал структуры и ничего не нравилось.

Через три дня они на большой машине ехали к фермерам. Ник сидел сзади и аккуратно потрошил книги - что надо преподавать и что не надо. Вспоминал старое. Кормили их хорошо, но, видя антисанитарию, он пичкал всех желудочными таблетками. Рассказывал родителям что будут преподавать детям и если кто заметил стремление ребенка рисовать, петь или к математике, то пусть сразу звонят. Показывал только что составленные им учебники. Потом перетер несколько вопросов с местным знахарем и акушеркой и нахмурился. Записал кое-что для себя, спросил, что нужно и заказал для них. Тоже самое происходило и в других хозяйствах. В одном спросили не могут ли они стать 16-й колонией, на что Ник обтекаемо ответил, что от него не зависит, а от начальства и кто кроме них хочет еще войти в колонию. У Амишей было лучше. Решили отдохнуть несколько дней. Договорились о приезде учителей. Ник напросился послушать, что несет ихний поп, подумал, что выгнать бы его в шею, но и дурного вроде бы не было. Тут Ник отпустил себя и сошелся с одним пацаном не на много младше его. Секс с Тони был забыт. Они валялись по сеновалам, не вылезали из речки. Как-то замерзшие и усталые они пришли домой и завалились спать. Проснулись от истошных воплей.
Ник сразу впрыгнул в белье, джинсы и сапоги, захватив рубашку, побежал на крики. Оказалось, кричал его сын. Быстрый осмотр показал, что с ним ничего не случилось, а вот его подруга - там - он махнул в сторону леса.
С факелами и ночниками мужчины ломанулись сквозь нескошенную траву. На берегу лежала девушка мраморного цвета. Мертвая - определил Ник. Накрыл ее рубашкой и взял на руки. Тут из-под нее потекла кровь. Ник донес ее до деревни, и потом до дома акушерки. Сам долго сдирал с себя прилипшую одежду, попросил, чтобы постирали и сапоги вымыли. Сам переоделся и пошел смотреть что с девушкой. Его не хотели пускать, но он грозно посмотрел на трех местных врачей и сказал
-Я как раз уполномочен правительством по таким случаям. Так что выкладывайте.
-Беременность 4-5 месяцев, выкидыш, водой все смыло, потеря крови, внутреннее кровотечение.
-Было изнасилование или она сама?
-А кто ж теперь скажет. А что твой мальчик говорит?
-Еще не спрашивал.
Он вернулся в дом и обхватил голову руками. Успокоенный травяными настоями, Адам дремал, но увидев отца, встрепенулся
-Пап, я не виноват. 
-Я знаю, а можешь рассказать, что конкретно произошло?
-Мы пошли купаться ночью, я знаю, что это нельзя, но мы решили голышом поплавать. Я - где мельче, она метров 10 от меня была. Вдруг она перестала плавать и закричала, потом схватилась за живот. Я думал, может съела чего. Мне кажется, она так тужилась, как будто в туалет не могла сходить, потом руками обмывала себя, я попытался вытащить ее на берег, она обвисла не мне, потом увидел кровь между ног, я знаю, у девушек бывают месячные, но никогда не видел, как это. А потом она обмякла, я ее не смог поднять и, мне кажется, она сознание потеряла, тогда я побежал в деревню.
-Спасибо. Я завтра расскажу, что случилось, закажите мне разговор с Мирандой, и поспать несколько часов.
На другой день он проснулся к обеду, рассказал, что произошло, его накормили и дали цикориевый кофе. Потом позвали к телефону, в доме старосты. Ник долго подбирал слова и наконец высказался
-Все гораздо хуже, чем мы думали, расскажи Старки.
-Уже. Он мне предложение сделал.
-Хм… поздравляю. Жизнь коротка, тем более сейчас.
Он повесил трубку и спросил у старосты - нельзя ли где-нибудь тут купить подарок. Может быть покрывало, или плед, или самогон, только он не знал, чем платить - деньгами или натурой.
-Оставь набор учебников, - сказал староста. И Нику домой притащили шикарное одеяло. Он упаковал его, как было, отдал учебники и на другой день они поехали в колонию. Дальше пришлось лично разговаривать с советом управления, показывать учебники и тыщу первый раз отвечать на одни и те же вопросы. И только вечером, под предлогом больной головы, он искал врачей и разговаривал с ними, мрачнея от каждого разговора. К осени он вернулся домой. Адам пошел в школу, Ава уехала по делам, Тони сказал, что задержится на неопределенное время и Ник пригласил Лукаса к себе. Оба, отмытые от грязи, тут же оккупировали чистую постель, вылезая только для того, чтобы что-нибудь пожевать и попить. Они не слышали, когда пришел Тони и не видели как он смотрел, чем они занимаются в постели. Когда Лукас ушел, Ник обнаружил следы пребывания мужа. Удар в челюсть сбил его с ног. Тони таскал его за волосы по квартире избивая всем, что попадалось под руку. Под конец, как шавку, выкинул Ника в его кабинет. 
-Ты уберешься из этого дома! - сказал он. - Адам записан на Аву, мы вместе вырастим ребенка, ты здесь чужой.
Ник ничего не сказал. Болело все тело, с трудом он улегся на диван и, глотая слезы, видел, как Тони стаскивает вещи в его комнату. На другой день стало хуже. Он позвонил Миранде. Она приехала с санитарами.
-Ну ты даешь, - сказала она. Похоже, у тебя трещина на лопатке.
-Я заслужил.
-Герой-любовник. Одевайся, поехали в госпиталь.
В госпитале его и нашел Лукас, и, не придумав ничего умного, он пошел к судье и все рассказал ей. Аманда была зла на Ника еще с того скандала, что он закатил, с другой стороны, в свое время она много посмотрела на разводящихся и как страдают от этого дети. Вызвала всех через неделю в суд. Развод оформили тут же. Друзья перевезли вещи в другую квартиру, поскольку Ник будет входить в управление колонии, Старки подобрал ему прислугу. Нику пришлось рассказать старую историю, хотя он и долго сопротивлялся. Но выходило, что богатый депутат воспользовался бедственным положением пацана и совратил его. Хотя сам Ник утверждал, что обмен был честный - приличные удобства и учеба в обмен на тело. И с объяснениями, что это была манипуляция или совращение, он был не согласен.
-Я сам это решил. Так же, как и сейчас.
Цепляясь за соломинку, Тони велел привести ребенка в зал суда и пусть Адам расскажет с кем хочет жить. После истерики пацан рассказал, что хочет жить с Ником и Лукасом. Потому что они молодые, нотаций не читают, позволяют ему гулять, Ник водит в парк или дает почитать интересные книги. А Ава только ворчит все время и кормит, а я уже и так толстый. Тони старый и занят своими делами, с ним не интересно.
Из зала суда они ушли втроем, причем Адама нес на руках Лукас.
-Пообедаем быстренько и мне пора в больницу.
-Он тебя здорово избил?
-Да как сказать, не то, чтобы здорово, спине досталось.
-Лукас, а ты кто по профессии?
-Когда-то на врача хотел, а потом пришлось заниматься чем попадется. Если Миранда возьмет…
-Черт, я совсем забыл. Миранда. Так. Лукас, пошлешь к Тони мужиков, пусть заберут шмотки и чего дадут, и может быть мое. Мне нужна Миранда и шериф Старки - сможешь раздобыть?
-Попробую. Тогда мы с Адамом пойдем домой, разговор будет серьезный.
-А я?
-Ты там был, но хочу, чтобы помалкивал. Я как раз таблицы нарисовать успею. И служанку бы еще проверить - может по вещам копается.
-Я ей покопаюсь.

До вечера в квартиру таскали мебель и вещи. Доминик сидел за большим обеденным столом и чертил схемы на 2-х больших листа формата А1. Чтобы было понятней, отдельно выкладывал сопроводительные листы.
Первым пришел Старки с Адамом и принесли из магазина продуктов.
-Сегодня было голосование. Я хотел проголосовать против тебя, но мне Миранда такое устроила.
-Я забыл, я вам одеяло привез от Амишей, ну типа помолвка у вас там или свадьба.
-Адам, найди, пожалуйста, подарок, если Тони себе не заныкал.
-Ты-то как так влип?
-Ну вот так. Мне что ли тебе рассказывать, как оно бывает. Отношения с Тони исчерпали себя и секс тоже. Кстати, твоя служанка хоть проверенная, может доносы на меня строчить будет?
-Не будет. А если узнаю, то костей не найдут.
-Кстати, как тебя зовут?
-Томас, Том
-А то я только по фамилии. Держи одеяло, потом заберете.
-Ты совсем спятил? Оно ж стоит, страшно сказать.
-Я умею торговаться.
-Квартиру вам надо побольше.
-Подожди. Устал я от переездов и разъездов. Плечо болит. О, Миранда.
-Да, не вернулся, все дела. Обещаю завтра с утра вернусь. Давайте сначала немного закусим, а потом поговорим. Стелла, возьми Адама и идите в третью комнату. Ничего разбирать не нужно. Поиграйте, или математикой займитесь, или рисованием. Нас не беспокоить.
Лукас, поскольку ты со мной, мне придется за тебя поручиться. Хоть слово из того, что услышишь, кому-нибудь расскажешь - мы тебя втроем закопаем. Понял?
-Да. Что-то серьезное?
-Пока не знаю. Но жопное чувство подсказывает, что да.
Они поели, Лукас убрал со стола, вытер, проверил, не подслушивают ли, и вернулся к собранию.
Доминик уже доставал свои бумаги.
-У меня есть формула невозврата, но она хороша в нормальных условиях. Объясняю - типа как первобытнообщинный человек, средняя продолжительность жизни 45 лет, жена рожает сколько может, в-среднем 4-8 детей.
В наших условиях каждая женщина должна не только родить 4-8 детей, но это желательно чтоб были девочки, и они достигли фертильного периода и тоже стали рожать. У нас таких условий нет.
-Совсем?
-Совсем.
-А во всем мире?
После эпидемии вымерли Китай, Индия и их соседи. В России если кто и выжил, будут прятаться по деревням с натуральным хозяйством, как 100-150 лет назад. Смогут ли они - не уверен, хотя хочется надеяться. 
У нас было примерно 90% смертности от болезни. Это 3,24 миллиона в остатке. 2 года мрака - сколько умерло, не получив инсулин, операцию, от гепатита, СПИДа и прочего, потому что не было лекарств.
-Много. Сказал бы, что миллион, если округлить. Включая детей без помощи и все такое.
-Правильно. Мы взяли двоих таких. Ник помолчал. - Ситуация усугубляется тем, что мы - выросшие в современных условиях, скатились на сотню лет назад. Надо провести очередную перепись населения. Пока у меня есть старое распределение по колониям. Старики и больные, на которых тратятся ресурсы, но они все равно умрут, потому что у нас нет новых технологий. Не хватает врачей, про ученых просто помолчу. С трудом организовали фермерские хозяйства, рыбные. Но у нас нет главного ресурса - женщин. Какая женщина сможет родить хотя бы 4-х детей?
-Никакая. Умрет раньше.
-Правильно. При мне у амишей у девочки случился выкидыш и все. Амиши всегда славились своей плодовитостью, сейчас у них практически нет детей.
-Почему?
-Стресс постоянный, недоедание, неуверенность в завтрашнем дне. Кстати, фермеры просились в колонию.
-Значит прижало.
-Кстати, тебя ведь хотели в доноры спермы, что-нибудь получилось?
-Из 22-х 8 выкидышей.
-Почти треть. 
-Логично бы было отобрать здоровых самок и найти им самцов без генетических отклонений и прочего.
-Нереально. Может быть лет через 50.
-Через 50 лет у нас останется половина колоний.
-Разрешить эвтаназию?
-Можно. Ресурсов станет оставаться больше и, по крайней мере, будет реальная численность населения.
-А потом проведем перепись.
-Наверное.
-Ник, ты совсем что-то…
-Мы вымираем, не сейчас, так через сто лет.
-Думаешь, поднять вопрос на совете?
-Начнется очередной скандал. Пока говорим, что собираем материал, кстати, я пишу книгу по истории.
-Возьмешь моего младшего? - он читать любит.
-Почему бы нет.
-Я присмотрю за Тони и Авой, мало ли что задумают.
-А вообще, после запрета религий, создаются ли какие-нибудь группировки?
- К сожалению - да и часть из них наркоторговцы - вот тебе и здоровая молодежь. Есть такие, кто помогает фермерам, пытаются конструировать машины, рецепты консервов, система орошения, парники. Кто умнее пня - стараемся в медицину затаскивать.
-С нарками что делать?
Лукас мимикой объяснил что и как.
-Все понятно. Подсунуть отраву. Часть умрет, часть поймет, может быть.
-Рудники не проще?
-Нет. Будешь смеяться, но там специалисты нужны, а не кайлом махать.
-Тарелок бы еще неплохо понаставить, телефоны, связь, кино, интернет, все-таки не в прошлом веке живем.
-Да, в позапрошлом. Пока собираем информацию, выводы можно будет делать после очередной переписи населения.

-Адам, ты поедешь к Тони на несколько дней? Он по тебе соскучился.
-Не знаю. Там эта Ава, противная.
-Раньше же она тебе нравилась.
-Раньше я маленький был.
-У него другая профессия, может тебе с ним интересно будет.
-Ну может.
-Если что - звони.
Он отвез сына бывшему и вернулся к насущным проблемам. Лукас сидел в куче бумаг и сортировал их.
-Это на эвтаназию, - он протянул бумаги.
Глаза Доминика стали круглые
-Почему так много?
-Старые, кто не может себя обслуживать, часть с травмами, не хотят жить - или так, или с собой покончат. Неизлечимо больные, в том числе с плохой наследственностью. Крематории работают 24/7, очереди, это не считая тех, кто умер своей смертью.
-Пойдем в бар. Выпьем, потанцуем, я уже и забыл, как это - отдыхать.
-Эээ…
-Лукас, пошли, пока есть время. Я одеваюсь.
Лукас не знал, что надевать, поэтому счел джинсы с майкой достаточным прикидом, причесался, попытался уложить волосы гелем, все равно торчали не так, как хотелось. Он вышел из ванны и открыл рот. Доминик был в голубых джинсах, заправленных в ковбойские сапоги. Джинсы были с низкой посадкой и на пуговицах. Майка цвета умершей розы с разрезами и крыльями на спине иногда открывала подтянутый живот. Белые распущенные волосы струились по спине. Глаза были подкрашены, на губах помада в цвет майки, почти не заметная.
-Отрываться, так по полной? - спросил он охреневшего Лукаса.
Потом взял его под руку и потащил в бар.
В баре они отрывались по полной, пока кто-то из посетителей не узнал глазу администрации. Но Доминик посмотрел на него таким взглядом, что мужик быстро ретировался, сказав - обознался.
В туалете Ник устроил секс-вечеринку. Выжатый, как лимон, Лукас, сказал, что ожидал что угодно от него, только не такой камасутры.
Потом они еще пили и танцевали. Причем Нику было плевать, кто трогает его за задницу или пихает деньги в карманы.
-Выгонят с работы, - сказал он, - пойду танцором, - поведал он Лукасу, который тащил его домой.
С утра болели оба, но Доминику было хуже всего. Он глотал таблетки, запивая холодным чаем с лимоном и воротил нос от еды.
-Ты чего так нажрался вчера? - спросил Лукас.
-А ты как думаешь? У нас смертность в несколько раз превышает рождение. Можно сказать, рождения нет совсем. Редкость. Старики щас уйдут и, если мне не изменяет память, то народу останется полтора миллиона, примерно.
-Я думал будет больше.
-Я тоже. Перепись выявит кто и сколько, но боюсь, ситуация будет только ухудшаться. Если сказать народу, начнутся бунты. Если не говорить ничего, а просто призывать, чтоб рожали больше, обещая … что мы можем обещать? Большой паек? Шмотки, образование, деньги? Да ничего мы не можем обещать. Просто призывать к лучшей жизни и иметь больше детей. Эдакое промывание мозгов, всякая помощь - это нетрудно устроить. Труднее выносить этого ребенка.

Через полгода была перепись населения.
-Этого не может быть! - только и говорил Доминик и из глаз текли слезы. Но цифры на бумаге от этого не менялись. 1,203,578. Из них вычитаются больные и инвалиды, старики и что мы имеем? Нихрена не имеем.
Лет через 5-10 можно еще раз провести.
-Можно, а что толку - типа - правительство в действии.
-Вдруг что-нибудь измениться.
-Возможно.
-Я хочу взять отпуск и заняться библиотекой. Это никому нахрен не нужно, но хотя бы отдохну.
-Ты зря так говоришь - фермеры пользуются книгами, детские книги, к сожалению, напечатать можем только на принтере.
-Но все равно, много книг начинают просто рассыпаться. Если выделите народ, я постараюсь привести в порядок то, что осталось. Из народного достояния. 
В огромных залах действительно осталось не так уж и много. Всё из-за неправильного температурного режима. Большинство книг просто развалилось. 
-А ведь эта книга была 15-го века сказал Доминик и погладил рукой обложку, которая прилипла к коже, а из самой книги посыпалась труха.
-Доминик, такое огромное здание нерентабельно содержать. Может переедете в библиотеку поменьше?
-Пока здесь много чего осталось. Я согласен закрыть несколько залов и вытащить отсюда труху. Пусть будет полбиблиотеки Конгресса.
Он поехал к Тони и вытащил его из дома, потому что Ава раздражала. 
-Может быть хоть ты начнешь читать лекции? Хотя бы несколько человек, да придут.
-Ник, оглядись вокруг - какие лекции, какие книги? Все силы брошены на медицину, продукты и товары быта. Если там есть такие книги - лучше отдай народу, это лучшее, чем бегать за каждой книгой.
Следующий этап был разграбление библиотеки Конгресса. Кому было нужно - книги собирали и вывозили, забирали также мебель из читальных залов, лампы, да и вообще все, что плохо лежало. Условие было одно - оставшиеся книги переносятся на первый этаж и ставятся на полки. Не хватает полок - притаскивают полки и ставят на освободившиеся места.
Из 15 колоний стало 13, включая фермерские хозяйства.

Через несколько лет умер Тони. Он не мог просто так умереть, поэтому Доминик почувствовал на себе всю его невысказанную злость.
Он пригласил его к себе на чай и сказал, что у него рак кишечника с метастазами и жить ему осталось не долго, но он не хочет умирать как другие. Ник пошел к шерифу, рассказав о ситуации. Старки не стал ерничать, а просто выдал ему из вещдоков блистер с морфием и бутылку красного дорогого вина, добавив пачку презервативов. Дома Ник сидел на диване и не шевелился. Лукас пытался достучаться до него, на что Ник сказал
-Это еще не конец испытаниям.
На другой день он пошел к Тони. Занимался с ним сексом, как первый раз в жизни. Вся постель была в крови. Потом они вместе пили вино и Ник давал ему по таблетке. Вспоминали хорошее из прошлого. Потом Тони заснул. Навсегда. Ник достал полотенце, намочил его и вытер с себя кровь. Потом позвонил в госпиталь и шерифу.
Старки под руку отвел его домой, как мог, утешая 
-Его бы и в прежние времена не вылечили. 
-Но хотя бы диагностировали.
-Завтра в 10 у нотариуса.
-Понятно, - сказал Доминик и вздохнул.
Он сидел в ванной, а Лукас отмывал его от крови и выделений.
-Мне пойти с тобой?
-Нет. Думаю, он какую-нибудь пакость приготовил.
У нотариуса была толпа народа и каждому нашлось что-нибудь ядовитое от покойного. Доминик, тебе предстоит на похоронах станцевать стриптиз.
-Он что - совсем сдвинулся?
-Нет, это воля покойного. Второе желание - он хотел усыновить мальчика, от которого все отказались, потому что это просто ходячая бестия, так что придется тебе. Зовут Мартин Астин, заберешь у шерифа из камеры.
-Ну спасибо. Похоже, помимо рака у него еще и размягчение мозгов было, - со злостью сказал Доминик.
-Ничего - сказал сосед сзади, - не тебе одному обнаженным танцевать.
Доминик поднял руку
-Господин нотариус, тот, кто уже наслушался этих бредней, могут разойтись?
-Пожалуйста.
-Старый кретин, - кипел Доминик, идя к Старки. Чтоб тебя там черти в кастрюле сварили с овощами.
-Где этот - ходячий кошмар? - спросил он шерифа, теперь я его опекун. 
Шериф только открыл рот и ничего не сказал.
Ник пошел в камеру и увидел сидевшего там мальчишку лет 12-ти. Полная оторва - подумал он.
-Значит меня зовут Доминик, мужа Лукас и у нас большие проблемы. Не создавай мне еще.
-А то что мне будет? - развязно спросил пацан, принимая блатную позу.
-Ничего. Но когда я разберусь с делами, я до тебя доберусь - Доминик многозначительно покачал головой.
Парень даже немного сник.
-Завтра похороны моего бывшего. Он не успел тебя усыновить, так что придется мне этим заняться. У нас есть сын 9-ти лет, обидишь и тебе будет так плохо, как никогда в жизни.
-Ты что, садист?
-Мне кажется, иногда, что хуже. Пойдем домой? - Ник протянул руку.
-Пойдем, - опешил ходячий ужас.
-А мне курить можно будет?
-Можно, только на улице. И, придя домой, меняешь одежду и чистишь зубы - у меня с легкими проблема, вредно дышать всякой гадостью.
-А… у меня будет комната, вещи, ну всякие прибамбасы, чтоб я в школе крутым выглядел?
-Наверное что-то будет, а чтоб выглядеть крутым - надо просто больше знать, чем другие и не шляться, где не попадя. Лучше вот что мне скажи, пока до дома не дошли - случайно не знаешь, как стриптиз танцевать? Ну не у кого больше спросить.
Объяснения затянулись надолго.
-Понятно. Трусы и носки не одевать. Дома у меня ребенок и прислуга, приставать не вздумай, а потом найдем время, потренируемся.
-Зачем тебе это?
-А это желание покойного, который тебя не усыновил.
-Охренеть.
-Не то слово. Ник покосился кругом. - Может тебе денег на сигареты дать?
-Я тут подумал, наверное не надо.
-А вещи у тебя есть?
-Шериф ближе к вечеру привезет, там немного.
-Надо будет у Лукаса спросить, он тоже худой - может чего и выделит, только я могу тебя попросить об одолжении?
-Наверное можно. 
-Завтра на поминках будет балаган сплошной - так хотел покойный. Он мой бывший, если тебя не затруднит, веди себя прилично. В моем понятии это сидишь, молчишь и ешь, что дают. Я и сам не рад, что так вышло, но не отвертеться.
Они пришли домой.
-Знакомьтесь, - сказал Ник, - это Мартин, он теперь будет с нами жить. Адам, у тебя появился старший брат, которого ты можешь защищать от обидчиков. Ник чмокнул Адама в макушку. Мартин покраснел. А это Лукас, мой муж. Давайте поедим и займемся делами. Мартин просто охреневал от этой семьи. Они общались друг с другом, разговаривали, расспрашивали Мартина. Потом засунули его в ванну, а вещи в стирку.
-Хочешь подстричься? - спросил Ник - это надо приятеля позвать.
-Может быть после?
-Хорошо. Тут гель есть, если хочешь, можешь уложить.
-Можно спросить?
-Давай.
-А вы всегда так себя ведете как ненормальные или только при мне?
-Не понял?
-Ну в других семьях сразу начинают насиловать мозги - это не трогай, это не смей, это не твое, ты должен помогать по дому, хорошо учиться и все такое.
-Знаешь, я всегда считал, что это вроде как само собой разумеется. Ты с нами живешь. Если хочешь что-то посмотреть - спроси. Взял книгу - поставь на место. И я очень не люблю, когда листы загибают, лучше кусочек бумаги положи. Надеюсь, ты понимаешь, что воровать из дома нельзя. Стелла - наша прислуга, придет позднее или завтра, познакомишься. Злые шутки, да и вообще шутки особо не приветствуются. Ты можешь обидеть человека. Иди мойся, иначе мы до полуночи проболтаем.
Мартин вышел в одном полотенце. Дверь в комнату была открыта. На кровати лежали вещи, он погладил письменный стол, подумав, что скоро спать, надел трусы и халат.
-Устроился? - спросил Лукас - тут тебе Адам положил карандаши и альбом, если захочешь порисовать. И если тебе нужно - он сказал, что отдаст новый большой рюкзак - у тебя больше учебников, а сам походит со старым. Молока принести на ночь?
Мартин не знал, что сказать. Он смотрел на всех этих людей, которые были не похожи на остальных и говорили они не как другие. Что-то поднялось изнутри, он заревел в голос. 
Прибежал Ник
-Вы что его?
-Ничего, он сам.
Мартин обнимал Лукаса и ревел ему в живот.
-Эй, малой, посмотри на меня, что случилось?
-Ничего, - размазывая слезы, сказал Мартин, просто со мной еще так никто не разговаривал и не относился, а вы такие добрые, хорошие, я боюсь все испортить.
-Почему ты должен все испортить?
-Ну потому, что у меня иногда возникают желания, которым я не могу противиться, например - налей сока в кеды или съешь весь праздничный торт и имениннику ничего не достанется.
-А потом тебя избивали.
-Да, запирали в комнате, голодом морили, в школу не пускали, не хотели на вещи тратиться.
-А тебя к врачу водили?
-Нет. В-основном ремнем.
-Ну да, а потом говорят - трудный подросток. Значит так, Мартин, давай договоримся, если тебе что-нибудь такое придет в голову, ты мне скажешь и мы подумаем, можно это сделать или нет. Хорошо?
-Хорошо, а если я раньше сделаю, чем успею сказать?
-Тогда будем решать последствия. Я позвоню знакомому врачу, она тебя осмотрит.
-Может не надо? Меня все врачи знают, ну как трудного ребенка.
-Но я-то пока тебя не знаю, а потом решим, как исправлять твои проблемы. Ты молока хочешь на ночь, горячего?
-А можно не очень горячего?
-Можно. Адам, печку на 30 секунд.
-Пей и спать.
-А вы ко мне ночью придете?
-Зачем?
-Ну затем, зачем дяди приходят.
-ЧТО? - рявкнули оба и Доминик, и Лукас.
-Я что-то не то сказал?
-Нет, все то, и часто к тебе дяди приходили?
-В некоторых семьях.
-Завтра как проснешься, умоешься, напиши список семей, где эти дяди к тебе приходили. Хорошо?
-Хорошо. Только, меня за это ругать не будут? Они сказали, я сам виноват.
-Не будут.

-Миранда, я знаю, что поздно. Ребенка забрал, его надо осмотреть на переломы и насилие. Вот если наврал - будет другой разговор. Я уже и забыл про похороны. Черт. Позвони шерифу - чтоб его дело мне дали до утра. Не все там чисто, как хотят показать. Все может быть, но дети трудными не рождаются. Или что-то было в прошлом или… догадок можно строить много. Мне еще психиатр нужен, психолог, кто-нибудь да остался. Для начала просто осмотреть. Не знаю или после поминок, или через день. Черт, ну почему на меня все сваливается?
-Потому что ты столько тащишь на себе.
-Это я понял. Спокойной ночи.
Ночью Ник почти не спал, ворочался, мешал спать Лукасу, но тот уже привык к такому.
С утра пили кофе и ели печенье, приготовленное Стеллой. Потом Ник пошел к Мартину. Тот спал и не просыпался.
-Малыш, извини, - потряс он его за плечо, - пора вставать. Нам на похороны, и ты обещал меня научить танцевать.
-Да нет же, майку спереди стаскиваешь. Джинсы одними движением.
-Где ты только научился?
-Мы с пацанами журналы нашли и еще главное - музыку хорошую выбрать. Чтобы танцевать было приятно.
-Что б тебя, Тони, за яйца подвесили, сволочь. Одевайся, иди завтракать.
-Лукас, не знаешь, какая любимая песня Тони?
-Понятия не имею, но я бы выбрал медленную.
-Хорошо, что еще что в гробу трахаться не приказал - пришлось бы в суде оспаривать.
-А что у вас на завтрак едят? Тетя сказала, что вы поели, а я опоздал.
-Пошли. Музыку не придумаешь?
-Я немного ее знаю.
-Стелла, Мартин теперь член нашей семьи и если он опоздал или хочет есть, ты обязана его накормить - понятно?
-Понятно - сказала Стелла, поджав губы.
Глядя на ее брезгливое лицо, Доминик сам полез в холодильник. Нашел сыр, йогурт, поставил чайник, нашел печенье.
-Много не ешь. Во-первых, не привык еще к нормальной еде, может быть плохо. Во-вторых, надеюсь, там кормить будут. Но, у нас пока еда нормированная, но мы поделимся. Мартин не донес ложку йогурта до рта.
-Значит я вас объедаю?
-Нет. На тебя мы тоже купоны получим, подумай лучше, что ты любишь, чтобы для тебя взять.
-А я йогурт вообще терпеть не могу, - сказал ему Адам, но папы заставляют, говорят полезно. Ты ешь, я еще могу отдать. Глядя на мордашку Адама, Мартин опять чуть не расплакался.
-Можно еще один? - тихо спросил он, я их всего несколько раз ел, они вкусные.
-Можно, - теперь в холодильнике рылся Адам, - вот этот попробуй - из бутылочки и удобно в школу с собой брать.
-Ну и как я выгляжу? - спросил появившийся в дверях Ник.
Слабо зашнурованные кроссовки, джинсы на пуговицах, так знакомые Лукасу, в них была заправлена футболка с каким-то колдуном из фильма. 
Волосы собраны в хвост, были ниже лопаток.
-Осталась музыка.
Они откопали древний плеер и на третьей сотне мелодий все-таки определились с песней. 
-Коротко и со вкусом, - констатировал Лукас.

Похороны занимали несколько помещений.
-Месть - изысканная и со вкусом, - сказал Лукас.
В дверях стояли приставы и проверяли по спискам кто пришел. Кормить, похоже, их никто не собирался. Взрослые быстро скинулись и организовали один зал для детей. Там же Ник замети шерифа с увесистой сумкой под мышкой.
-Глотни, стриптизер, - шериф протянул флягу.
У гроба творилось что-то невообразимое. Кто читал свои стихи, кто пел под гитару, кто переоделся в одежду противоположного пола. Доминик посмотрел на покойника и начал танцевать. Долго крутился, но джинсы все равно пришлось стаскивать. Когда кончилась музыка, он убежал в угол и быстро оделся в обратном порядке. Ему хлопали.
-Вот спасибо, - с сарказмом сказал он, - выгонят из совета, пойду в бар стриптиз танцевать.
Они забрали детей и решили разделиться. Лукас с Адамом идут домой, а Ник с Мартином, Мирандой и толстой сумкой с документами идут в госпиталь.
-Тебе чего досталось? - спросил он Миранду.
-А промолчать не мог? - сделать минет покойнику.
-Вот гандон, а…
-Не то слово.
-А больно будет? - спросил Мартин.
-Иногда и неприятно тоже. Но это нужно для тебя, в первую очередь, чтобы знать, с чем сталкиваешься, и мне - как тебя воспитывать, чему учить, чем кормить.
-А Лукас?
-Они пошли готовить обед.
-Знаешь, мне ваша кухарка не нравится, злая она какая-то.
-Я заметил, я поговорю с ней.
В госпитале они разошлись. Миранда с Мартином пошли по врачам, а Доминик оккупировал кабинет и стал читать дело, попутно выписывая заметки для себя.
Через несколько часов они опять встретились в кабинете. Миранда выглядела больной и уставшей.
Ник поднял на нее глаза.
-Ну, ты и сам все знаешь. Организм ослаблен, половина костей переломаны или с трещинами. Не хватает зубов. Рука и пенис были обварены кипятком. Чудо, что заражение не началось.
-Его насиловали?
Миранда вздохнула
-Это с какой стороны посмотреть. Сексуальные контакты у него были и неоднократно, но делали это так осторожно и аккуратно, что доказать практически невозможно. 
-А он мог сам себе, типа…
-Мог, ну сам понимаешь, у мужчин разное поведение при осмотре, так вот - ему это не понравилось.
-У вас есть возможность под общим наркозом сделать и зубы, и обрезание, если я правильно понял.
-Правильно. Этим сейчас и занимаемся. Пенис неделю поболит, потом нормально будет, забинтовывать не забывай, хотя он к боли привычный. Он здесь на ночь останется, а завтра психиатр приедет.
-Хорошо, спасибо.
-Иди спать, а? Ты еле на ногах стоишь, но стриптиз был хорош.
-Будет о чем на старости лет вспоминать. Сейчас дочитаю, допишу и пойду к шерифу.
-Он давно дома. 
-Значит домой, завтра отнесу бумаги, заодно чтоб проверили по поводу приемных семей, к обеду к тебе и врачу. Так?
-Да. Тебе самому надо отдыхать больше. Питание плохое, не восстанавливаешься.
-Есть такое, а что делать? Все так живем. Могу оленей настрелять.
-Скоро стрелять будет нечего.
-Да. Ладно, пойду я.
Он зашел к Мартину, отходившему от наркоза.
-Сегодня здесь переночуешь, завтра еще врачи приедут. Если тебе что-нибудь захочется - сообщи медбрату. Хорошо? Я домой, мне еще поработать надо. Будь умницей. Завтра зайду, и наверное, тебя выпишут.
-Спасибо.
До дома он еле дошел. Съел холодный ужин, еще поработал над документами и завалился спать, прямо в одежде. Лукас раздел его и засунул нос в бумаги, ему стало не по себе. Мальчишка был точно душевнобольной и не только, еще и физически.
С утра Доминик пошел к шерифу и выложил ему не только дело, но и свои выкладки и медицинские записи.
-И ты мне будешь говорить, что это трудный ребенок? Найди мне этих уродов и на рудники с лопатой, с судьей я договорюсь. Может хоть у кого-нибудь в мозгах просветление настанет.
-Согласен. Ты сейчас куда?
-В госпиталь, мне психиатра обещали. А ты куда смотрел - когда дело ребенка передали? Ему же член чуть не сварили. А все говорим, что рожать надо больше. Кого рожать? Если и такие не нужны. Или думают, что они рождаются уже Эйнштейнами с бантиком?
-Я разберусь, обещаю.
Ник пошел в госпиталь. 
-Подожди, у него врач.
-Его хоть покормили? Мартина, не врача.
-Покормили, я еще свою порцию отдала, он такой голодный был.
-Да, надо будет на него купоны получить. Не забыть бы и школу, какой класс?
-Примерно 5 или 6-й.
-Ладно, пошли что ли.
-Отдохни, он сам сюда зайдет. 
Ник откинулся в кресле и уснул, проснулся от разговора. Протер глаза и спросил 
-Что я пропустил?
-У него нет психиатрических заболеваний в том понятии, как мы это понимаем. Постоянные побои, недоедание, унижение, как следствие побег из дома, камера, новая семья и новый круг ада.
-Это я и так понял. Он говорил, что у него бывают приступы, с которыми он не может справиться.
-Подростковый период, гормоны, и, если говорить нормальным языком - довели и он хочет отомстить хоть как-то, даже зная, что его потом накажут.
-Типа того кота, который нассал в тапки?
-Все верно. Если полгода-год не будет рецидивов, он станет нормальным пацаном, но в подсознании все равно что-то останется.
-Его насиловали?
-В его понятии - нет. Он считал это проявление любви и заботы.
Ник изобразил руками нечто невообразимое.
-Значит теперь он ляжет под любого, кто проявит к нему интерес и заботу?
-Вероятно да. Ему сломали не только психику, но и душу.
-А нам что делать? Я же не могу оградить его от всего и всех.
-Если у него будет любящая семья, нормальные отношения в школе, возможно что-то можно будет исправить.
-А лекарства?
-Я пока выписал витамины, про лекарства рано пока говорить.
-Спасибо. Сколько с меня?
Ник отсчитал деньги и улыбнулся
-Пойду забирать свое солнышко.
Врачи только посмотрели ему в след и покачали головами.
-Мартин, привет, собирайся домой.
-Что со мной делали?
-Зубы нарастили и кое-что убрали лишнее. Крем для руки я куплю.
-А зачем там шкурку отрезали?
-Раньше такое в госпитале делали при рождении, а тебе не сделали, видно это и спасло твое основное хозяйство. Кстати, ты в каком классе учишься?
-Вроде как в пятом.
-Пошли, пообедаем и запишемся в школу - тут недалеко.
-А что сказал врач? Он задавал странные вопросы.
-Это их профессия. Витаминов тебе не хватает, много, даже не знаю с каких начать. Много витаминов сразу тоже вредно.
-А как вы меня запишите?
-Мартин Купер, или ты хочешь по-другому?
-Нет, нормально.
-Доедай и пошли в школу, потом в аптеку.

В школе Мартину понравилось, его нагрузили учебниками и тетрадями. Он сказал, что переехал из другой колонии, потому что родители заболели и умерли, у него теперь новые родители. Потом купили витаминов и немного вкусностей, которые принесли домой и разделили на четверых. Потом пришлось покупать одежду для Мартина. Ник дома занимался в ним уроками, и он в числе первых закончил 5-й класс. Летом Ник решил влезть в долги, но вывезти пацанов к океану. Проблемы были даже не с продуктами, а в их разнообразии. За лето все загорели, Мартин вытянулся и теперь мог донашивать вещи за Лукасом. Он не обижался, он видел, на что уходят деньги. Устроился подрабатывать в библиотеку - перетаскивать книги на новое место или заставлять пустые места. Библиотека пользовалась популярностью, но в основном из нее только брали и не возвращали. Энтузиасты привозили книги из заброшенных домов или магазинов, других библиотек.
В ноябре выпал снег, куртка Мартина была не предназначена для зимы, Ник отдал ему свой свитер, а потом Мартин исчез.
Только применение рукоприкладства - за волосы и башкой об стену, помогло расколоть Стеллу. Обливаясь слезами и соплями, она рассказала, что пацаны пришли из школы, она готовила грибной пирог, Мартин стал облизывать ложку, за что ей и получил, потому что он бескультурный, не порядочный, приблудный грязный щенок, которого взяли в приличную семью и тут он умудрился нагадить.
Ник позвонил шерифу, намекнув, что на улице снег и холодно и, если ребенок не в помещении, воспаление легких ему гарантировано. Стеллу забрали из дома, вместе с вещами. Ник написал такое резюме, что любой, находящийся в здравом уме, ее и в поломойки не возьмет. Потом они бегали по району, искали, звали его. Ночью ели пресловутый пирог. Остатки ночи прошли кое-как. С утра Ник отправился с Адамом в школу, предварительно взяв по куртке и банке с соком, если пропажа найдется. Адам пошел в свой класс, а Ник в класс Мартина. Обтекаемо описал ситуацию, что его очень оскорбили и обидели, он убежал куда-то в какое-то место. Никто случайно не может подсказать? На улице холодно, а он раздетый. Заболеет. Может кто-нибудь что-нибудь слышал, он рассказывал, возможно свои мечты или еще что-нибудь. Любая мелочь - вы же любите Мартина.
-Он говорил, что ему нравятся дома на деревьях, он даже нарисовал как бы там все устроил - в печкой, кроватями, крышей и чтоб занавески на окна, - наконец сказал один мальчик. - А ему за это ничего не будет?
-Ничего, - помотал головой Ник, - честно. Найти бы живым, пока не замерз.
-Рисунки в коридоре, я сниму для вас, - сказал учитель.
-Вот его работы. 
Ник посмотрел рисунки, было красиво.
-Как он вообще в классе? Его не обижают или он кого - просто некогда совершенно.
-Вроде нет, он способный и талантливый, особенно в математике.
-Я с ним занимаюсь, - скромно сказал Ник.
-Похоже, - улыбнулся учитель. - Еще он рисовать любит.
-А вот про это я не знал. Скорее всего родители считали это ненужной тратой времени. Найдем, я его обязательно на курс запишу. Спасибо вам.
-И вам. Удачи.

Ник добрался до телефона и выложил новую информацию шерифу.
-Да где ж домик на дереве искать буду?
-А у вас дронов нет?
-Окстись, какие дроны в наше время.
-Раньше площадки детские были с такими домиками, если стащить пару одеял, то можно переночевать, теоретически.
Ник пришел домой. Его накормили остатками.
-Прислуги у нас больше не будет - так что найдем кулинарные книги и будем сами готовить, стирать не сложно, полы помыть и мусор вытащить.
-Это мы с Мартином можем. Он ведь найдется?
-Я надеюсь, - сказал Ник и закашлялся.
-Ну вот, не хватало, чтобы ты слег - сказал Лукас, доставая из шкафа теплые вещи. Обмотал горло шарфом, нашел перчатки.
-Удачи тебе. Как вернетесь, сразу в ванну, в кипяток.
-Есть, - сказал Ник и опять ушел в ночь.
Только в два ночи он унюхал, что пахнет костром, о чем сказал помощнику. Так, принюхиваясь, они пошли на запах. Где-то высоко на дереве был домик и горел огонь, интересно в чем? - подумал Ник.
-Мартин, слезай, я не смогу к тебе подняться, меня лестница не выдержит, а хотелось бы посмотреть, как ты внутри обустроился.
-Я вам теперь буду не нужен?
-Нет, еще как нужен, мы Стеллу выгнали, теперь без твоей помощи с хозяйством не справимся. Слезай, а? Мы второй день тебя ищем. Только огонь потуши. 
Через некоторое время огонь потух и раздалось шевеление. Ник обнял блудного сына, посмотрел на синяк на лице.
-Зубы целы? - спросил Ник.
-Вроде да, только ведь она права - я действительно беспородная шавка.
-Забудь. Будешь у нас породистый. Ник снял шарф и закутал Мартина с головой.
-Даже шапки не взял, заболеешь теперь - рысью домой.

Они шли домой в сопровождении поисковиков. Некоторые уже отзвонились, что пропажа нашлась и пусть Лукас готовит две ванны.
-Я не нарочно это сделал. Мама всегда давала облизать мне ложку, когда пироги готовила. Он шмыгнул носом.
-Моя тоже, - тихо добавил Ник и не смог сдержать кашель. -Давай наделаем начинки без пирогов и съедим ее?
-А разве так можно?
-А мы никого спрашивать не будем.

Ни ванна, ни растирания, ни принятие лекарства внутрь, не помогли. Ник все-таки заболел. Мартин ходил кругами, а когда никто не видел, плакал и винил себя. Миранда сказала, что ему повезло и это только бронхит, а не пневмония. Все равно он две недели провел дома, разбираясь с документами и счетами. Лукас узнал, где существует художественная школа и отдал туда Мартина. Несмотря на это, Мартин не бросил работу и стал незаменимым в библиотеке.

Быстро пролетели три года, наступил выпускной Мартина.
Залов было два. В одном были дети и их родители, в другом толстосумы, как окрестил их Лукас. Всем вручили дипломы. Народ остался веселиться, а девочки с родителями проходили в другой зал, из которого иногда доносились визги, иногда плач.
-А там что происходит? - спросил Ник.
-А там невест покупают.
-В смысле?
-Ну, видел, мужики сидят - входит девочка, покрутится, они цену назначают, платят тут же ее родителям. Ты же сам хотел рождаемость повышать, ну так вот с 16-ти лет и будет тебе эта самая рождаемость.
-А если ей нет 16-ти?
-Ну подождут немного - главное купить, а потом разберутся.
Лукас открыл рот, Ник, наоборот, закрыл. И, чтоб не создавать странную троицу, принялись жевать, что было на столе.
-А пацаны? - наконец спросил Ник.
-Здесь все проще - у кого родственники юристы - он со школы уже законы зубрит, кто врач - те тоже, если родители агрономы или портные - туда им и дорога.
-А ты? 
А что я - так и буду в библиотеке. Мне книги нравятся, математика и рисование, но много этим денег не заработаешь, значит невеста мне не светит.
-Почему?
-Потому что у нас столько денег не хватит, даже если копить будем, а ведь ее еще содержать надо, а дети?
-Колония, вроде, денег выдает и даже няню.
-Такую, как Стелла?
-Так, похоже торги закончились - из 14-ти девочек только двоих не купили. 
-Или вид не презентабельный, или мало дали, но за этим не заржавеет.
-И часто такое происходит?
-Постоянно. В других колония воруют.

Через несколько лет Доминик выступал с обличительной статьей по поводу колоний номер 8, 11 и 7 - самые богатые, имевшие выход к океану, но в них начался твориться беспредел. Количество самоубийств зашкаливало все возможные пределы. Девочек покупали чуть ли не с рождения, но не факт, что они доживали до совершеннолетия. И тогда Ник сказал страшные слова - если они хотят так жить, то другая часть колоний просто отделится в другое государство и колонии будут называться районами. Но если кто-то полезет за девушками в их огород, то пойманного ждет только смерть.
Ночью Мартин стоял с бритвой над спящим Домиником.
-Ничего личного, папа, просто бизнес. И полоснул Ника по горлу.


4 недели спустя.

После “смерти” Доминика начался бунт. Кто не хотел жить в этих дистриктах, переезжал в другое государство, кто считал, что это круто - наоборот присоединялся к ним. Лукас не просто переехал с Адамом в Остин, он прихватил с собой библиотеку Конгресса, поскольку муж ее поддерживал. И заодно прихватил с собой картин из национальной галереи и вообще, что могли, то и прихватизировали. Фуры и военные машины шли не только в Остин, но и в другие города, отдавая часть библиотеки. И сельскохозяйственные штаты были очень благодарны. Отдавали детские книги, фантастику. Все оставшееся было доставлено в библиотеку Далласа, где уже было подготовлено место. Осторожно, по большой дороге выехала замаскированная, оборудованная скорая, вместе с эскортом. Сначала их принял госпиталь в Спрингфилде. Посмотрев, что горло стало заживать, крови хватает, консилиум решил, что до Далласа он доедет.
В гостинице Лукас плакал в голос, не стесняясь слез. Если бы не коса, Доминик бы истек кровью сразу. Волосы приняли на себя первый удар и серьезный надрез. Остальное отрезали врачи. Там же в гостинице его нашли несколько китайцев и через переводчика объяснили, что они занимаются париками. И, узнав его проблему, они отмоют волосы от крови, заплетут красиво - как память.
-Сколько лет он их отращивал?
-Наверное всю жизнь, вот так сложилось.
-Все будет хорошо, ты хороший муж, и у вас есть хороший сын.
-Вот только не надо, я вообще не знаю, как ему такое сказать, когда он очнется.
Через три дня они доехали до госпиталя Далласа, где их уже ждали. Лукас получил чистую, заплетенную косу, положил ее в пакет и спрятал за пазухой. Ему казалось, что если он с ней расстанется, это будет конец всего. Политика его не интересовала. Адам иногда сжато делал доклад о том, что творится вокруг. Глава совета объявил, что теперь у них будет большая семерка - из дистриктов, которые примкнули к ним и их знак - солнце на голубом фоне. Между ними и отщепенцами, которых называли как угодно - три головы урода, трехглавый дракон, цербер и прочее, будет установлен забор и будет кордон. Желающие переехать будут распределяться по районам семьями, а не всей толпой в одно место. Желающие уехать - могут проваливать, только ценности остаются здесь. Отношения с ними - бартер.

Доминик открыл глаза
-Где я? 
-В госпитале.
-Я не у нас? - прошептал он.
-Да, сказал Лукас и заплакал. Мы в Далласе. Когда ты выздоровеешь, мы переедем в Остин, тебе выбрали старинный дом, рядом с Капитолием. Здесь есть машины.
-Техас, нефть?
-Ага. Горло болит?
-Не очень. Душа больше.
-Я сохранил твою косу - она тебе жизнь спасла. Мы все сюда перевезли, часть мебели, библиотеку пришлось по разным дистриктам раздавать, зато картинная галерея у нас не плохая.
-Долго я?
-Почти месяц, ждали, когда заживет, и горло, и артерия была близко.
-Мартин?
-Ты знаешь?
Доминик закрыл глаза и потекли слезы.
Лукас гладил его по голове и что-то рассказывал. Адам сидел в углу и сам плакал.
-Пап, тебя там похоронили, тебе нужно новое имя.
-Зачем?
-Ты теперь член совета Семи и новая жизнь. И все такое.
-И что выбрали?
-Алан Фредерик Моррис, а уж как вы себя называть будете?
-Мы ведь так и не поженились, - вдруг сказал Алан. - Что с Мартином?
-Пап, не плачь, а, пожалуйста!
-Ему промыли мозги. Обещали девочку, денег, положение в обществе. Его поймали почти сразу же. Ему грозили рудники пожизненно, но через несколько дней его нашли мертвым в камере. Застрелили. Умер быстро и не мучался. А мы тебя скрывали и совет принял решение отделиться от районов, которые вдоль побережья, они там пусть как хотят. У нас теперь свое государство.
-Я плачу над утраченными надеждами. Он мог бы стать математиком, продолжить, а вместо этого…
-Лукас устроил скандал и вывез всю твою библиотеку, заодно и картины прихватил.
Алан слабо улыбнулся.
-Попить есть чего?
Он глотнул пару раз и сморщился
-Больно.
-Вот тут лекарства - медленно глотай, типа обезболивания, местного.
-Понятно.
-К тебе еще мэр заедет, хочет знать твое мнение по поводу событий.
-Нет у меня мнения. Могу я сначала хотя бы на ноги встать?

Через неделю он приехал в свой дом.
-Красивый, раритетный.
-Мебель можно заказать или в магазине посмотреть, что тебе еще нужно.
-А связь есть?
-Только телефон и на телевизоре 5 каналов. Кстати, студия у нас рядом - в соседях.
-Будут теперь за нами с камерами бегать. Он откашлялся. - Хороший дом, теплый, дерево. Занавесок бы.
-Пошли полежишь, поесть что-нибудь хочешь?
-Типа котлет и салата? Можно, только немного.

В это время мэр возила по полу мордой новостное агентство.
-У вас рядом живут люди. Не вздумайте выяснять их настоящие имена, приставать с интервью и прочей хренью. Если только увижу запись, даже если он сам согласиться - уволю вас всех - поедете кукурузу выращивать. Свободы слова у нас нет и не будет. С нас хватает и того, что творится за стеной. Это понятно? И никаких домыслов. Вот соседу на ухо - ты можешь рассказать, а в новостях нет. Только то, что тебе дают прочитать или показать сюжет.
-Я догадываюсь, кто они.
-Вот и завали хлебало, понятно выражаюсь?
-Не хватало еще, чтобы там узнали.
-Эээ, а он будет выступать на ваших собраниях?
-Скорее всего - да, когда поправится. И вот еще что - здесь ездит автолавка, вы все что-то там покупаете - купите и для них что-нибудь - пончики, кофе, йогурты, салаты, бутерброды. Счет мне предоставьте. И поверьте, я узнаю, сколько съели они и сколько лишнего вы приписали мне. Вот ты, догадливый, этим и займешься.

-Пап, нам поесть принесли.
-Кто? 
-Я из соседней студии, мэр велела о вас позаботиться.
-Это очень мило с ее стороны. Заходите.
-Мне нельзя, она сказала, что прибьет.
-Это я улажу.
-Вы плачете?
-Нет. Просто слезы сами текут. Тяжело осознавать, когда сын, который подавал большие надежды, мог бы продвинуться в науке, сотворил такое. Говорить тяжело, но речь я напишу, сын озвучит, что я думаю по всему этому поводу, но пока нет полной информации.
-Почему вы усыновили Адама?
-Это было давно. Потому что он был младший и ухаживал за старшим товарищем, который был болен, от недоедания, да еще пастор неизвестно чего наговорил. И даже таблетки в его руку вложил. Наверное, я уделял ему мало внимания. Он всегда был взрослым, с ним не было проблем. А Мартина мне бывший подсунул, после смерти. Учитывая, с кем он жил и как, я не удивлен. Он был умный, но в нем уже была червоточина, которую ему внушили другие, а он сделал вывод. Так что, вроде ничего неизвестного нет, но все равно обидно. Шрам страшный?
-Не очень, крем есть, мазать надо постоянно.
-А у вас тут бары есть или что-нибудь?
-И бары, и рестораны. Вам машина будет положена, только мы отказались от всех больших - только маленькие - седаны. Если кому что перевезти - можно большую напрокат взять. Военные на дизеле.
-Школы есть?
-Обязательно. Мне очень ваша книга по истории понравилась. Я нашел полный вариант. Все просто и понятно написано. И молитвы в конце, для тех, кому надо верить хоть в дерево.
-Спасибо за беседу, мне пора бежать. Тут машина ездит с едой - вы можете купить что-нибудь или я могу помочь?
-Ну помоги, я обычно забываю, что есть надо. Адам улыбнулся. - Счастливо.

-Грег, Грег, - окружили его сотрудники киностудии - ну что там?
-Ничего, - ответил Грег. - Нормальный мужик. Просил еды занести, а то забывает поесть.
-Ты же хвастался, что интервью у него возьмешь.
-А я и взял, только для себя лично. Он рассказал не для всех, а только мне, так что извините, можете считать меня кем угодно, но я никому и ничего не расскажу.
Сотрудники сначала на него обиделись, но потом, рассудив, что личное остается личным, отстали. Зато стали подкармливать соседей.

Через месяц Адам зачитывал доклад Алана на собрании.
...Правильно сделали что отделились от толстосумов и безмозглых.
…Надо поставить их в известность, что мы примем всех, кто захочет от них бежать. Только изначально группа должна быть расформирована по разным районам.
…Не знаю, как называется, в кино видел - здание, куда приезжают беременные, получают медицинскую помощь, питание, советы по уходу и уезжают с младенцами.
-Да не помню я название, по-моему, вообще сериал был, тоже что-то после катастрофы.
…Еще неплохо бы сделать летний отдых для матерей с детьми или семейный, на берегу океана, с мед.обслуживанием, в частности, из районов, где много снега.
...Возможно усложнить школьную программу.
…Открыть университет, хотя бы через год, если будет хотя бы 20 студентов, а я думаю, их будет больше.
-Почему вы считаете, что из трехголового дистрикта побегут к нам?
Алан поднялся со своего места
-Потому что девочки любят, когда на них тратят деньги, любят украшение и роскошь, а заниматься сопливыми младенцами они вряд ли захотят. Идея провалится, дальше будет насилие и как ответ - незаконные аборты, повышенная женская смертность. Психология.
-Да, можно составить списки желающих взять ребенка, я, например, очень хочу.
-Несмотря ни на что?
-Да.


4 года спустя.

Местные новости Fox-7 News. 
-Мы смотрим на открытие нового учебного года в университете имени Доминика Купера. Он свято верил, что этот день наступит и он настал.
Предыдущие года были пробными, вдобавок в нашем старейшем университете шел ремонт, на курсах было всего по нескольку человек, а теперь посмотрите сколько выпускников школ идут сюда.
-Вы на какой предмет поступаете?
-Английская литература. Я пишу стихи, меня все считали странной и смеялись надо мной, здесь я нашла единомышленников.
-А вы, молодой человек?
-Аграрный комплекс, агрономия, химия, немного науки для общего развития. Когда вернусь, смогу применять знания в своем фермерском хозяйстве.
-А вы куда поступаете?
-Высшая математика. Я так боюсь, говорят профессор очень строгий.
-Да, но пока еще никого не съел.
-А вот вы куда?
-Отделение культуры, рисунок, но мне бы хотелось возродить съемки фильмов, это был бы большой прорыв в культуре.
Теперь мы покажем вам университет. Как известно, театр начинается с вешалки, наш университет начинается с розария. Это бывший фонтан, надстройку которого снесли, засыпали песком и землей, посадили разные розы. Вот тут, спереди, мы видим бюст основателя университета - Доминика Купера. Это был прекрасный человек, любил все необычное, надеюсь, розы ему понравятся.

-Пап, а завтра мы пойдем в парк?
-Нет, не получится. Завтра ты со мной пойдешь на собрание. Знаешь, что нужно делать?
-Да. Сидеть рисовать и молчать.
-И не приставай к секретарше, у нее и так забот хватает. А ты уже взрослый, чтоб за тобой присматривали. 
-А можно я математику с собой возьму?
-Можно. Только опять-таки - молча. 
Пацан вздохнул
-Понятно.
-Работа такая. Ешь мороженное. И у меня, и у тебя. Мужчина тоже вздохнул.
-А Лукас когда приедет?
-Не представляю. У него там новый проект, он, наверное, и спит в бетоне.
-Застынет, - сказал мальчишка и хитро улыбнулся.
-Знаешь что, давай если завтра все будет нормально на собрании, съездим к нему в гости. Он тоже соскучился, а, Кори?
-Пап, я с радостью. Я вас очень люблю, только Адам редко дома бывает.
-Он военный, тут уж ничего не поделаешь, но он тебя тоже очень любит и когда приедет, покажет что они строят.

...По последней переписи население сократилось еще больше - до 930 тысяч с хвостиком. Сколько народа у трехголовых, я не знаю, но по примерным прикидкам еще тысяч 100. Да, это плохо. Но, с другой стороны, мы не обременены старыми и больными людьми, у нас стало больше продукции, в том числе еда, шмотки, машины, образование. Люди не работают как проклятые 24/7. Некоторые рестораны и магазины работают круглосуточно. Это большой плюс для людей, хотя, может быть не выгоден владельцам. Мы построили два дома “Матери и ребенка”, хочу заметить, что стало меньше выкидышей и проблем с беременностью. Открылось несколько детских садов. Хотя я был у фермеров, там дети уже с трех лет приучаются к труду, да и растут в среде вместе со взрослыми. Да - учатся и бегут помогать взрослым. 
Вы знаете, что трехголовые отдали нам кусок Пенсильвании и Нью Джерси, я даже не помню, где это находится.
(Смех в зале)
-Да, побережье, сейчас там мой старший сын проектирует Дом отдыха для родителей с детьми, восстанавливая как оно было до эпидемии.
Да, естественно, охрана там будут усилена.
-А где твой второй сын?
-В коридоре. Вы его уже все, наверное, знаете.
Алан вышел из зала и нашел глазами Кори.
-Иди сюда, на тебя посмотреть хотят. Он подхватил сына на руки.
-Вот наш младшенький - Кори Демиан Моррис. 
-Здравствуйте, - стесняясь сказал Кори.
-Я вот думаю, может его уже пора к заседанию в совете приучать?
Раздался смех и аплодисменты.
-Ну так что - закончим на этом? Вроде все обсудили?
-Тогда расходимся.

-Пап, а мне порулить можно будет?
-Можно. Садись на колени. Смотри вперед, руль держи ровнее. Ну как тебе?
-Потрясно.
-Лукас, как я по тебе соскучился. Алан все-таки сумел оторвать мужа от земли.
-И я, папа! - вклинился Кори.
-Устал, пока ехал?
-Не-а, - Кори за рулем сидел.
Увидев круглые глаза мужа, оба добавили - правда-правда.
Вечером Кори заснул прямо за обедом. Его отнесли на диван и накрыли покрывалом.
-Сегодня он был в зале собраний, я сказал, может уже надо учиться заседать по 5 часов не переставая.
-Как же я по тебе соскучился. - Лукас Обнял мужа поперек груди и зарылся в волосы, вдыхая родной запах. - Косу больше отращивать не будешь?
-Нет. То время ушло. Представляешь, мне возле универа памятник поставили.
-Знаю. Я помогал, чтоб не очень похоже было. Там Адам «все включено» для детей и родителей строит, может съездим?
-Обязательно. Я согласен даже в недостроенный. И они рассмеялись.


5 лет спустя.

-Пап, учительница сказала, что мы все вместе в субботу должны пойти в парк.
-В смысле все вместе?
-Ну, весь класс, с родителями.
-А если не пойдем?
-Тогда она вызовет семейного психолога, потому что у нас в семье все плохо, ты обо мне не заботишься.
-Чё за бред? - проснулся Лукас.
-Она так сказала.
Придется мне идти с ней поговорить. Как оказалось, около школы был не один такой умный.
-А если мы работаем?
-А если у нас свои планы?
-А если у меня муж болеет?
Сыпались вопросы.
-Это значит, что вы своих детей не любите и те, кто не придут в парк, я подам петицию в городской совет.
-Извините, как вас зовут? - спросил Алан
-Агата Боле.
-Я из городского совета, даже хуже - межрайонного и завтра же соберу народ на чрезвычайное заседание. То, что вы тут пропагандируете, идет в разрез не только со школьной программой, но и здравым смыслом и уж тем более, нечего устраивать здесь представления. Можете не приходить - сказал он, обращаясь к родителям. Это противоправные действия.
Придя на работу, он первым делом рявкнул на секретаршу
-Кофе и дело на Агату Боле - кто такая и что она вообще делает в школе?
-Алан, тебя опять какая-то муха укусила?
-Хуже. Значит эта учительница, как я вижу из досье, собирает деньги на нужды класса, записывает все прегрешения каждого, у нее есть тетрадка. Вдобавок она командует и хочет, чтобы семьи жили как она хочет.
-Сказали, все идем в парк и плевать, что у тебя работа. А не пойдешь, поставим минус - неправильно ребенка воспитываете, а несколько минусов, на вас подадут в комиссию по делам семьи, что вы ребенком не занимаетесь, с привлечением психиатра.
-Алан, ты хоть понял, что несешь?
-Не совсем, но у нее учится мой сын и сегодня я видел других родителей.
-Это же беспредел какой-то.
-Это все реально? Не фантастика?
-Ага. Мы живем в фантастическом мире.
-Уволить ее.
-Не только уволить, но и дисквалифицировать, не подпускать к детям.
-У нее есть последователи?
-Не знаю, но, наверное, есть - так проще управлять стадом. Психология толпы.
-Алан, где ты этого набрался?
-Мой бывший в свое время до и после сенаторства, преподавал экономическую политику, ну и разных книг по психологии у него было много.
-Значит прочитав несколько книг, можно научиться управлять толпой в нужном тебе направлении?
-Не совсем так. Нужно знать какие книги читать, на какие точки давить, и начинать с небольшой группы, другие примкнут и чем больше народу в группе, тем больше сомнений у простого народа - может быть они правы, а мы нет - начинают задаваться вопросом. Одному против толпы не выстоять. Поэтому очень важно выяснить есть ли у нее поклонники и кто еще этот бред разделяет.

Выходные они провели на природе, с палаткой, шашлыками и печеной картошкой. Заодно купанием в озере. Комары обожрали несмотря на всякие средства и ультразвук, но все были довольны.
В среду, забежав на обед, Алан увидел сидящего на ступеньках сына.
-Что случилось? - только и спросил он.
-Меня из школы выгнали. Сказали, раз я такой умный, то пусть меня папа и учит в своем университете. Еще она сказала, что детям фермеров не обязательно учиться, достаточно писать и считать - их дело продукты выращивать.
-Кори, иди домой, мне надо кое с кем поговорить. Завтра пойдешь в универ, я преподаю математику, Джулия английскую литературу - может и не поймешь, но интересно. Рисование, только сиди тихо, может быть история религий, ты уже читал сокращенный вариант.
-Да, но не совсем понятно.
-Крис преподает испанский язык, может быть тебе будет интересно. Главное, записывай и спрашивай, если совсем не понятно.
-Хорошо.
-Найдешь, что покушать, а я пока пойду к соседям загляну.
Он пошел в Фокс-Ньюс.
-Николь, хочешь репортаж века? Тогда вот что надо сделать.
Через неделю вышел репортаж про учительницу Агату Боле и чем она занимается. Выступали родители и дети, рассказывали, какого она мнения про других. Показали растерявшихся фермеров, которые недоумевали, как же их дети без образования. Выступали студенты, которые хотели выучиться и вернуться обратно. Выступала глава местного совета, отстранив Агату не только от преподавания, но и выслав ее в сельскохозяйственный штат.
Через день ее нашли повешенную на воротах.
Ночью, ее сподвижники оккупировали дом Алана и пытались убить его, заодно досталось киностудии. Спрятав ребенка и завернув в одеяла, велев не высовываться, Алан, со словами - да мать вашу, вытащил винтовку и стал отстреливать людей в черном. Потом затащил несколько людей с киностудии в дом. Кто-то попросил винтовку, кто-то оказывал помощь раненым. Когда прибыла полиция, все было кончено.
-Это ваше оружие? - спросил шериф.
-Да, еще со старых времен. Патрон бы побольше, а то мало осталось.
-Я могу конфисковать…
-А вторую поправку еще никто не отменял, - улыбнулся Алан.
Николь посмотрела на него как-то странно, но ничего не сказала. Несколько недель вычищали сподвижников Агаты, по всем дистриктам все ее учения были запрещены, книги сожжены. Детям объяснили, что их просто использовали, как подопытных мышей.
Приехавший Лукас был в охренении от событий и настоятельно приглашал их к себе в Даллас.
-Преподавать и там можно и не дело - таскать ребенка в универ.
-Ему там нравится, да и дом нам выдали неплохой. Переедем, может тебе понравится, только теперь на работу придется на машине ездить, зато магазины рядом.
Они переехали. Все знакомые им помогали, перевезли то, что уцелело.
-Не нравятся мне эти два дерева - это старое - того глядишь и завалится, а это от соседа сухое совсем с лианами убрать бы надо. Убрать они не успели. Через неделю, на сухом дереве была повешена Николь.
Пока Алан был в шоке и пытался объясниться с полицией, Лукас нанял перевозчиков и перевез все к себе в Даллас, предварительно выбрав дом, чтобы всем было удобно. Кори стал ходить в нормальную школу, а Алан сидел и смотрел в одну точку. Поскольку хватать было некого, решили сорвать зло на последователях Агаты, опять по стране шли аресты. Патологоанатом сказал, что Николь убили где-то, два дня держали труп и только потом повесили. Сразу в новостях передали, что перед смертью Николь пытали, непонятно кто, непонятно зачем.
Приближался к концу учебный год. Кори больше пропадал со знакомыми пацанами. Алан собирался в Остин, распрощаться со своим университетом, когда Кори спросил
-Пап, я совсем забыл, мне Николь дала коробку, чтобы я передал ее шерифу.
-Когда она тебе ее дала?
-Давно, сказала, если я вдруг умру - тут правда, я еще посмеялся, что это она такая молодая умирать собралась, я думал, у вас с ней что-нибудь получится.
-Ну поехали завтра в Остин, отдашь шерифу или надо другому шерифу?
-Я не знаю. 
-А мне можно посмотреть, что в коробке?
-Наверное нет.
-Хорошо, я понял. Значит завтра ты ее отдашь шерифу.
Ален отвернулся, растер две таблетки сонного антиаллергенного лекарства и всыпал в молоко, добавил сгущенки и подогрел в печке.
-Держи, - протянул он сыну.
-А почему такой вкус интересный?
-Я добавил сгущенного молока, раньше было еще сгущенное кофе, вкусно, но уже и вкуса не помню. Так что только молоко завалялось. Оно сладкое, тебе должно понравиться. Кори допил стакан молока, поцеловал папу и уснул.
Алан не находил себе места. Коробка была в рюкзаке и большая, украшенная бантом и залеплена липкой лентой. Просчитав варианты, Алан вышел из дома и бросился в магазин. Купил четыре паунда хороших конфет, хотя и стоило это очень дорого. Вернулся домой, стащил рюкзак у спящего сына. Вытащил коробку и открыл ее. Как он и предполагал, в коробке были кассеты, без купюр, записи разговоров, не для чужих ушей, заявление Николь о его, Алана, деяниях. И вдобавок был ключ от ячейки.
Ругнувшись, Алан вытащил пленки, насыпал конфет, запаковал коробку и вернул рюкзак на место. Записал, где ячейка и номер, завернул ключ. Нашел в разоренном доме серебряный поднос, вышел на улицу, полил кассеты спиртом и поджег, туда же отправилось и заявление. Когда все сгорело или расплавилось, он закопал остатки в сточной канаве.
Поставил поднос на террасе - вдруг пригодится - протерев его травой и потом спиртом.
Спал на диване в гостиной, долго ворочался и не мог уснуть.
С утра, умывшись, они поехали в университет, который, еще работал, что было удивительно. Стащил свой бюст с надписью из розовой клумбы, забрал часть учебников. Попрощался с учениками и учителями, процедура растянулась надолго. Потом поехали к шерифу и Кори, который уже хотел спать, объяснил, что эту коробку ему дала Николь на хранение.
Коробку торжественно отдали шерифу, который присовокупил ее к уликам. Алан заехал на сохранившийся вокзал и выгреб все, что было в ячейке. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это был компромат на него. Какие - то документы, подписи, пленки. Он опять накормил ребенка лекарствами и по дороге домой заехал на зону отдыха. Бумаги сгорели быстро, а с пленками пришлось повозиться. Ломать коробки, чтобы нутро быстрее сгорело. Покончив со всем, он долго сидел и размышлял
-Вроде все сделал правильно, но почему внутри сидит заноза?
Домой они приехали рано утром. Лукас сказал, что получил шикарный звонок от шерифа. Очень благодарил за подарок с того света. Они пили чай и поминали покойницу
Алан сначала не въехал в смысл сказанного и только потом до него дошло.
-А Кори надеялся, что это улики.
-Какие? Еще один гвоздь могилу Агаты?
-Не знаю.
-У меня есть шикарное предложение - на лето мы едем на ферму в Оклахоме. Я буду заниматься архитектурой, ты будешь заинтересовать детей учебой, Кори - отдыхать от событий, еда входит, с собой только учебники, немного шмоток и лекарства от сенной болезни.
-Неплохо.
Они приехали в Оклахому на огромное фермерское хозяйство.
-Чего это у тебя глаза заблестели? - спросил Лукас.
-Я никогда на тракторе не ездил.
-Проще, чем на велосипеде - газ и тормоз. Можешь завтра попробовать.
Алан еще больше развеселился.
Лето было замечательным. С утра они все работали в поле, а после обеда он преподавал уроки, стараясь вбить в детей побольше всего.
Приезжали дети с других фермерских хозяйств. Он нашел большое помещение и читал лекции не только детям, но и взрослым. Начиналась неделя урожая. После нее оставалось только собрать шмотки, подарки и уехать.
Они с Лукасом сидели на крыльце гостевого дома, когда раздались выстрелы и последнее, что помнил Алан - это Кори с пистолетом и Лукас, приложивший его башкой об землю.
Дальнейшее напоминало круги ада, особенно, когда до него доходило, что произошло.
Лукас лежал в больнице с тремя ранениями, он, с забинтованной головой - в тюремной камере. Ему доходчиво объяснили, что три недоросля и его Кори решили поиграть в войнушку, для этого взяли настоящее оружие у одного из пацанов - папа охотник. Застрелили в общей сложности 38 человек, еще пара десятков раненых лежит между жизнью и смертью. Местный совет постановил казнить ублюдков вместе с их семьями.
-Лукаса не трогайте, - попросил он, - это я воспитал такого дебила.
Потом с ним разговаривал психиатр, нашел, что у Кори была скорее всего социопатия, но проявилась она в другом виде, не обязательно убивать кошечек начиная с четырехлетнего возраста. Неизвестно, кто были его родители. Поинтересовался шрамом на шее.
-А это предыдущий сын, не соответствовал я его уровню благополучия - сказал Алан и засмеялся. Истерику не прервали даже оплеухи, пока врач не сжалился и не сделал сразу несколько уколов со снотворным.
Потом показался знакомый шериф.
-Что было в коробке? - спросил он вместо “привет”.
-Пленки с записью как мы с Лукасом сексом занимаемся. Я не знал, что у нас по дому камеры расставлены.
-Понятно.
-Завтра казнь. Хочешь что-нибудь?
-Скажи Лукасу, чтобы простил меня.

На другой день они сидели на скамейке, на жаре, в окружении мужиков с топорами и вилами. Повязку с головы сняли, синяк и шрам остались. Алан смотрел на голубое небо, звенящий вокруг жар и перебирал все молитвы, которые помнил. В целях экономии, вешали по пять человек и так всю семью. Первыми была семья рыжего пацана. Не пощадили даже дедов с бабками и маленькую сестричку. Все снималось на камеру. Кто-то бился в истерике, кто-то просил прощения, Алан сидел просто как каменный и не смотрел на сына. Процедура грозила быть долгой.
-А попить нечего? - спросил он стража.
К нему продвинулся человек и налил из бутылки воды, поднес к губам, проследил, чтобы Алан выпил все до конца.
Ему показался горький вкус у воды, но он не думал об этом.
Он прикинул, что будет еще два массовых повешенья, а потом мы. 
Боль в груди нарастала постепенно, сначала он пытался отмахнуться от нее, как от назойливой мухи, но боль нарастала постепенно. Начало болеть левое плечо, стало тяжело дышать, перед глазами замерцали черные мушки. Кто-то сзади бросил вилы и подхватил его на руки.
-Инфаркт, - констатировал врач. - Помочь повесить?
-Если выживет, пусть живет дальше. Если нет - значит расплата все-таки существует.
Его унесли куда-то. Когда Алан открыл глаза, было темно. Он пошевелился.
-Я сделал для вас все, что мог, - сказал шериф, - в память о том, как вы защищали правое дело.
-Кори?
-Его больше нет. Инфаркта у тебя тоже нет, но лучше отлежаться несколько дней, Лукас тоже поправляется. Я сделаю вам документы, подготовлю легенду, но надолго здесь не задерживайтесь. И придется сменить профессию.
-В 40 лет, на что я ее сменяю? И куда мы жить поедем, меня каждая собака узнает.
-Не узнает, если обвешаешься пирсингом и волосы покрасишь в разные цвета - типа дизайнер. Я подберу реальных людей, которые тебя помнят по твоим работам. Фамилию вряд ли кто запомнил, а имя Штефан, или Стефан - надолго.
-Вы оба - Стефан и Лука Моралес. Предки из Европы - румыны там, с немцами в придачу, но вы выросли здесь. Друзья с детства. Лука - архитектор строитель, Стефан - дизайнер по интерьерам.
-Я проверки не выдержу, - сказал Стефан.
-Книги на что? - бери и читай.
-Я что - как кретин должен ходить? Кольца на руках, ошейник, на башке непонятно что.
-Лет пять походишь, потом будешь меняться, когда все забудется.
-А жить где мы будем?
-А сам как думаешь своей дизайнерской башкой?
-Квартира, лучше пентхауз, светлая, разрисованная, набитая всякой хренью. Но в наших условиях я бы предпочел дом, можно с пентаграммой. И еще, мне нужна связь с правительством, чтобы просчитывать сколько населения и что делать.
-Сам видишь - какое население. А рождаемость у них неплохая, учитывая, что они 9 детей повесили, или 10. Шмотки ваши будут тут, машину с трейлером пригоню, переезжайте сами.
Я хотел предложить Айову – 4й дистрикт, но слишком близко, в условиях, когда связь восстанавливается. Сан-Франциско - что от него осталось, 1й дистрикт, скажете, решили переехать, лучший климат, вольетесь в среду. Там такая же система - продуктовые карточки, пособия, зарплата, бартер, секс-услуги. 
-Неплохо ты нас устроил.
-Да - у тебя был инфаркт, у Лукаса ранения, там пенсия положена, голодными не останетесь.
-Ну спасибо.

Через несколько дней они перлись через всю страну с новыми документами. Лукас почти не разговаривал, а Стефан даже не представлял, что их там ждет.
А ждал их чудесный домик с садом. Владелец точно был любитель искусства, с другой стороны был двор, можно было посадить зелень, как прикинул Стефан. Была студия - он толкнул мужа в бок - как раз для тебя. Но Лукас не ответил, развернулся и пошел в дом. От кучи свободного времени Стефан занялся уборкой во дворе и в доме. Они сходили, зарегистрировались. Им рассказали, где и что можно получить, а где обменять. Народ встретил благосклонно. Стефан присмотрелся на себя в зеркало и увидел, что часть волос поседела. 
-Теперь точно сумасшедший профессор, - сказал он. Обвешиваться пирсингом и краситься во все цвета радуги он не спешил. Разбирая шмотки, нашел мешок с деньгами, которые успел снять шериф с их счетов. Половину сразу отдал Лукасу. Лукас тоже изменился. Казалось, одна вспышка и он сорвется с места в неизвестность. Как-то выходя из дома, Стефан увидел мальчика, который складывал цифры и записывал на асфальте.
-Это что у нас такое? - поинтересовался Стефан
-Математика, - с уверенностью ответил карапуз.
-А как тебя зовут?
-Мне сказали, что я подарок, только непонятно чей.
-Бумаги есть?
-Да, вот тут, - и пацан со знанием дела вытащил бумаги из-за пазухи.
Подхватив пацана и бумаги, Стефан пошел к шерифу за разъяснениями.
-Бывает, подкидывают ненужных детей - хочешь бери, не хочешь, верни, в другую семью отдадим.
-Он что - кошка или хомяк - чтобы его вот так подкидывать кому неизвестно. Тем более, это мой подарочек, на день рождения, зовут Дарий. И передайте этим доброхотам, что я уже давно не молодой и одного мне по уши хватит. Давайте все бумаги, оформленные на меня и что там полагается - его ж кормить и одевать нужно.
Шериф покачал головой.
-В родители меня запиши, я не уверен, что Лукас обрадуется.
Пацан, сидевший до этого тихо, спросил - я что вам тоже семью разбиваю?
-Мы семья. Меня зовут Стефан. Ты, наверное, в туалет хочешь и поесть?
-Хочу, а вы откуда знаете?
-Потому что и мне надо.
Из участка они пошли в соц.обеспечение, где помимо купонов и денег им выдали еды и вещей. То, что подошло и на вырост, они взяли с собой.
-Где тебя черти носили? - спросил Лукас.
-Они нам подарок сделали - это мой сын - Дарий.
-Очень приятно. За пару часов Лука собрал все свои вещи, книги и разбитые мечты.
-Машина моя, так что нанимай - сказал Стефан, не поворачиваясь теперь уже к бывшему мужу. Лукас заказал большой трак, погрузили его шмотки и он уехал.
-Это я виноват, - сказал мальчик, который уже решал задачки посложнее.
-Нет, просто к этому давно шло, когда-нибудь расскажу.
-Тут бывают такие собрания, когда человек приходит и может высказаться о том, что у него наболело.
-Ну… многое не расскажешь. Давай обустроим тебе кровать и пойдем спать. - Из дома одному не выходить, даже в сад - понятно? Если тебе интересно, я подберу учебники.
-А ты где будешь работать?
-Понятия не имею. Но если меня дома не будет...
-Из дома не выходить. Еда в холодильнике, плиту не включать.
-О, я вижу вы у нас продвинутый молодой человек.
Заказ подвернулся большой и он выкрутился. Набрал в библиотеках книг по дизайну и учебников, приволок их домой
-Будем учиться, - сказал он Дарию.
Дарий пытался писать и рисовать, читал детские книги, потом сказал, что это ему не интересно и хочется узнать про животных. Стефан принес еще книг. Дом становился библиотекой. Картины он почти все продал, кроме одной, на который был изображен синий дым.
Потом пришлось ехать в Сан-Диего на сборище дизайнеров, о чем Стефан понятия не имел.
Они остановился в гостинице, оставив Дария смотреть телевизор и есть чипсы. Сам же напоролся на знакомых, которые его знали.
-Штефан, что с тобой случилось? Это ведь ты работал у Домбровских - на том краю это предмет для гордости и подражания. И где твои фенечки, ты же не снимал их даже когда мылся. Что случилось?
Стефан пожал плечами. 
-Весь вышел.
После лекции о новых направлениях, сочетаниях и прочем, компания все-таки затащила его в бар.
-У меня ребенок маленький в гостинице.
-Ты ведь ненавидел детей?
-Вот так. Мне, где меньше градусов - сидр вон тот, что ли… Народ переглянулся. Он еще больше охренел, когда Стефан выложил десятку. Раньше он платил за всех.
-Рассказывай.
-Нечего рассказывать. Муж был архитектор, связался с археологами. Они нашли такое помещение, с круглой крышей, все выложено мозаикой на синем фоне, - он сделал большой перерыв в рассказе. Глотнул сидра. - А потом все рухнуло. Мне так хотелось жить, я пробивался сквозь падающую землю, это вообще глина была, не знаю сколько прошло времени. Кто-то из рабочих увидел шевеление земли не в том месте, где надо. Меня вытащили за руки. Он опять остановился, вытер нос, потом глаза. - Больше никто не выжил. Когда меня частично отмыли, выяснилось. что у меня легкие забиты глиной, голова тоже. Было несколько операций - когда из легких и бронхов откачивают ненужное. Я стал откашливаться, пошел в душ, обнаружил, что у меня седые волосы. Медбрат вернул мешочек с железками, я отдал ему. Где-то дома колечко было в ухо, это подарок. Ну вот так вот, докатился. Здесь сказали, климат не плохой. У меня с легкими проблема, с головой, руки трясутся. Был любовник, сбежал, так что вот так.
-Сколько малому? 
-4 будет. Уже книжки читает про зверей, особенно, где картинки красивые.
Девушка поднялась и вернулась с пакетом.
-Ребенка покормишь.
-Спасибо. Завтра встретимся, вы мне напишите кого как зовут и где можно найти, я не все помню. Если кто захочет общаться с таким придурком как я.
Он взял сумку и, вытирая слезы, пошел в гостиницу. Было унизительно так врать, но легенда была 100% и объясняла все его проблемы.
После долгого молчания Джой произнес
-Досталось мужику. Не удивительно, что он переехал и вообще не высовывается.
-Мне кажется, он не любит больших скоплений народа, это как-то называется
-Социофобия.
-Наверное, неловко себя чувствует. Мы его помним, а он нас частями.
-Наверное надо общаться по одному-двум - чтобы ему было не напряжно, может у него свои какие-то мысли. Мы даже не знали, что он в госпитале был.
-Вернемся домой, разберемся. А пока список.

Стефан вернулся домой. Дарий спал под мультик, где роуд-раннер убегает от койота. Накрошил чипсами.
Стефан достал бутерброды.
-Малыш, вставай, надо покушать. И постель встряхнуть.
-Ты чего так долго, я уже книгу с примерами прорешал.
??????
-Да там легко.
-Но это третий класс. Я узнаю, что там у них в программе.
-Где ты был? Дарий нюхнул воздух - в баре.
-Да. Затащили старые знакомые, я их почти не помню. Зато они меня помнят.
Дарий протянул ему другой бутерброд.
-Ты же не ел целый день.
-Да, у нас лекции читают. Так что придется тебе еще одному дома посидеть.
-Так что с тобой случилось, что ты их не помнишь?
-Дарий, ну хоть ты не начинай. Он смахнул ладошкой набегающие слезы.
-Пап, я тебя очень люблю! - сказал Дарий - мне ты можешь рассказать, я никому не скажу.
-Да рассказывать-то в общем нечего. Дизайнеры - особая каста, жили типа коммуны, травку курили, потом мое творение понравилось богатым, я вышел как бы - на первое место, пытался выделиться - прическа несусветная, кольца железные, кольца на теле, на руках браслеты такие - с бусинами и прочими висючками. Много. Одежда не как у нормальных людей. У меня был муж и он потащил меня на раскопки. Знаешь, это есть такие люди, которые ищут древности, готовы ямы рыть руками, лишь бы долезть. Они нашли пещеру, муж должен был оценить архитектуру, художники - зарисовать, толпа народа, осветители. И все рухнуло.
Пещера была старая, опоры плохо поставлены, я не разбираюсь. Вылез я один, с кучей болячек и проблем. После чего моя жизнь стала просто угасать.
-Ты очень любил своего мужа? Это его бюст стоит в шкафу?
-Ага. Стащил из университета. Все остальные были просто временные, потому что одному плохо. А теперь ты у меня есть. Вот друзья нашлись.
-Я тебя в обиду не дам, папочка.
-Пошли умываться, чистить зубы и спать, я пока покрывало встряхну.

На другой день Стефан сидел на лекциях, записывал в тетрадь, Лия принесла ему листы с адресами, как их зовут и где что найти, если понадобится. Еще она договорилась со знакомыми, что ей принесут вещи для мальчика, а она отдаст Стефану. Обедал он с двумя мужиками - Стив и Роб, как представились они. Стефан выдержал посиделки и пошел на второе отделение. когда часть народа решила смотаться.
Гостиница его застала тишиной. Но столе лежала куча учебников, а за столом сидел Дарий и что-то рисовал.
-Привет, - сказал Стефан и стал раздеваться. 
-Па, тут кое-что оплатить надо - учебники, тетради, еще я взял себе такие - надо слово обвести.
Он выложил несколько чеков. Сумма была средняя по больнице, а гора учебного материала большая
-Где ты это все взял?
-Я пошел в магазин, пап, только не ругайся, ладно - зачастил он. Я бы и один сходил, но знаю, что маленьким детям одним нельзя и я попросил тетеньку, которая номера убирает сходить со мной, тут недалеко. Мы выбрали все, что мне нужно для третьего и четвертого класса.
-Как зовут тетеньку?
-Нельга или Ольга, я тебе ее покажу.
Стефан сел на диван и выдохнул.
-Дарий, ты понимаешь, что тебе еще рано всем этим заниматься?
-Почему?
-Я люблю читать, а тут как раз для детей написано. Единственно что мы не нашли - вот тут написано - конструктор.
Дарий взглянул на список того, что нужно к школе и ужаснулся. Этот конструктор он помнил - он стоил в его месячную пенсию. Но можно было бы продать что-нибудь из дома, хотя бы часть вещей.
-Как думаешь, а тут где-нибудь мороженное есть? - спросил он сына.
-Такое холодное и белое? - наверное есть.
-Тогда пошли, поищем.
“Хреновый из тебя воспитатель” - вопило эго.
-Какой уж есть, - ответил ему Стефан и Эго заткнулось.
Они ели разное мороженное, сидя на скамейке. Стало холодать, фонари редко горели, они вернулись в гостиницу. Потом папа учил Дария плавать в детском бассейне. Несмотря на то, что у него получалось долго плыть одному, он строго настрого велел глубже пояса не заходить, не заплывать и не экспериментировать. На другой день он нашел Хельгу, отдал деньги и оставил еще типсы. Занятия, хоть немного, но поставили мозги на место.
Дома они занялись разборкой. Часть вещей Стефан стащил на рынок и купил Дарию конструктор. Зима, которая, казалось, никогда не наступит, ударила в марте всеми своими морозами. Они переехали в гостиную, где в камин была встроена специальная печка. Спилили дерево на обогрев, оставив памятку, что на следующий год надо будет запастись дровами и побольше.
Потом заболел Дарий. Непонятно, где он подцепил заразу, но старшее поколение утверждало, что это типа испанки. Врач выписал лекарства, но обычные не действовали, нужны были сильные - последнего поколения перед апокалипсисом. Стефан пошел на рынок и спросил - где можно достать лекарства.
-Не где, а у кого, - ответила пожилая женщина.
-И что он хочет?
-А это как договоритесь.
-Адрес напиши.
Стефан получил листок с адресом.
-Эхе-хе - еще один самоубийца, - прошептала ему вслед женщина.
Дарий горел и кашлял. Стефан растер тройную дозу лекарства и отдал ему, дал запить молоком.
-Дарий, мне нужно уйти - за лекарством, это, возможно, будет до утра. Попить на табуретке. Если совсем плохо, оставлю три таблетки - не чаще одной в два часа - понял?
-Да.
-Леденцы эти соси. Только не засни с ним, они на горло влияют, не так болеть будет.
-Пап, а ты вернешься?
-Конечно.
-Если я не вернусь до завтрашнего вечера, вот тут список телефонов - начинай всех обзванивать, говори, что ты сын Стефана, тебе плохо и папа пропал - понятно?
-Не сегодняшнего вечера, а когда ты поспишь, увидишь солнце и только тогда, ну часов 8 или 9.
-Почему так долго?
-Ехать далеко, неизвестно есть ли у него лекарства, ну и все такое.
Он поцеловал сына, порадовавшись, что сын не видит, что он выглядит как престарелая проститутка. Положил в карман пачку денег и поехал к местному извращенцу. Ехать в гору было - минут 30. Ворота были на замке и висела камера.
Он позвонил.
-Ну что еще? - раздался барский голос.
-Мне нужны лекарства, - он показал в камеру бумагу.
-Всем нужны. Оплата?
-Деньги или что вы хотите? Могу предложить себя.
-Это интересно.
Ворота открылись. 
Стефан прошел по ухоженному саду. Дверь уже открывала охрана.
-Это кто у нас такой смелый? - навстречу ему спустился молодой человек в халате. - Не старый ты, чтобы стриптиз показывать?
-Не старый.
-Обыщите его.
-У меня ничего нет - пачка денег и название лекарства.
-Хм… кто болен?
-Мой сын.
-Сколько ему?
-4.
-А мать где?
-Подкинула.
-Любопытно. Значит ты взял ребенка непонятно от кого или вообще подброшенного.
-Да. Если вам любопытно, я расскажу все, что вы хотите, только потом. А сейчас мне нужны лекарства.
-А если я не дам?
-Очень жаль.
Стефан повернулся чтобы уйти.
-Стой.
-Получишь лекарства, если проведешь со мной сессию.
-Лекарства вперед, это что-то типа избиения плетью, секс, удушение?
-Мыслишь в правильном направлении, профессор. Пошли.
Они пришли в комнату. В ней был кожаный диван и разные девайсы, которых Стефан никогда не видел, разве что в пыточном средневековом зале.
-Раздевайся.
-Сначала таблетки.
-Вот, все пользуются моей добротой - держи - 4 пачки вот этого, непроизносимого, и 2 пачки Ципро. Должно хватить. Узнаю, что торгуешь - руку отрублю.
-Понятно. Стефан убрал лекарства в другой карман, застегнул молнию и стал быстро раздеваться.
-На колени. Глаза завяжу, руки за спину, молодец. Теперь ложись на диван, попой кверху. Для старика ты неплохо сохранился.
-Мне 43.
-Я бы накинул десяток, другой.
-Такова жизнь. Мне как, лучше орать или потерпеть?
-Как хочешь, только без фальши.
Стефан подумал, что на нем, наверное, перепробовали все орудия пыток. Он старался не орать, но не получалось. А когда мужчина вошел в него сразу и без подготовки, показалось, что внутренности обожгло огнем. Он застонал. Мужчина быстро кончил, потом, подумав, поменял презерватив и отымел Стефана еще раз, пытаясь придушить поясом от халата. Кончил тоже быстро. Хотел доставить удовольствие и Стефану, но в ответ услышал
-Не надо. Лучше свечку и конфету, сахар упал, а мне еще домой ехать.
Насильник застыл, но все-таки принес свечи. Одну засунул внутрь, остальное отдал с собой. Налил стакан сока и положил рядом несколько конфет.
-Спасибо. Сколько времени?
-Еще 12-ти нет, золушка уже торопится?
-Да, или вы хотите еще?
-Конечно хочу. Переезжайте ко мне жить.
-Это вряд ли.
-А если я расскажу, кто ты на самом деле?
-Рассказывай, мне похрену. Лишь бы ребенок поправился.
-Меня зовут Лин Делени, от Франклина, и я действительно хочу общаться с вами, профессор.
-Почему ты называешь меня профессором? 
-А как же еще, если передо мной знаменитый Доминик Купер.
-Это как получится. 
Он прошел в ванну, умылся, смыл макияж, снял чокер, который не обманул знающих его людей. Мокрой ладонью уложил волосы назад.
Лин уже встречал его около двери.
-Это продукты и фрукты, соки - показал он на сумку.
-Сколько я должен?
-Ничего. Возможно, беседа за чаем. Согласны?
Стефан вздохнул
-Согласен, - ничего другого ему не оставалось. 
Домой он летел как на крыльях, хотя, когда сел на сидение в машину, ему показалось, что его посадили на раскаленную сковородку.
Он ввалился в дом, сразу разбудил Дария, дал ему две таблетки, бутылочку с соком. Потом пошел в ванну и стал приводить себя в порядок. Кровотечение прекратилось, но боль осталась. Выпил обезболивающего, намазал себя кремом, переоделся в спортивный костюм. Подумав, взял чистое белье и пижаму, намочил полотенце и пошел к Дарию. Переодел и вытер его потное тело, поменял постельное белье, уложил сына спать. Запустил стиралку и только после этого допил соки, съел остатки вчерашнего ужина из холодильника. С тем и улегся спать, вместе с сыном.

Утро разбудило грохотом в дверь. Дарий уже не спал, а пил сок из бутылочки.
Стефан пощупал лоб - не такой горячий. Уже хорошо и пошел открывать.
-Тебе говорили, что грохотать не вежливо? - встретил он Лина.
-Я думал вы уже не спите, извините. Так это этот малец, из-за которого весь переполох начался?
-Какой? - хрипло спросил Дарий.
-Ну твой отец вчера приехал, чуть забор не снес, вот так же вломился в дверь, прижал меня к стене и сказал - давай лекарства. Я говорю - нету, а он мне - а я тебя тогда ремешком выпорю. Вот я решил посмотреть на того, ради которого на смерть идут. На лице Стефана было написано - что как только они выйдут в другую комнату, он его убьет сразу.
-Алло, Стефан, ты что не помнишь меня? У моей семьи фармацевтический концерн Делени - 2 и 2 сложить не можешь?
-Франклин Рузвельт?
-Ну наконец-то. Лин обнял Стефана. - И делает вид что не узнает.
-Тебя узнаешь, как же…
-Можно подумать - тебя тоже, просто догадался. 
-Он у нас высшую математику преподавал - сказал Лин, а меня не узнал, потому что все меня звали как президента. Настоящую фамилию никто не помнил.
-Пап, а как ты дизайнером стал?
-Никак. Это хобби. Да, еще я библиотеки спасал и картины - после эпидемии.
-А шрам на шее откуда?
-От благодарных поклонников. Ну да… еще отморозков отстреливали, но киностудию отстояли, у нас дом рядом был. Лин, ты меня совсем заговорил. Дарию лекарства. Белье в сушилку. 
-Переодеться не хочешь? - спросил он сына.
-Да, бурная у тебя жизнь была. 
-Она и сейчас есть. Еще я охотником был - надо было есть что-то, ну, если покопаться, профессий 10 еще найдется.
-А почему ты математику бросил?
-У нас конфликт вышел, и потом, я не видел будущего - это когда подрастешь, я тебе объясню. Так что вот так вот, но с математикой часто сталкиваюсь.
-Я белье в сушку переложил, - сказал Лин. - Может все-таки позавтракаем? Он принялся хозяйничать на кухне, как на своей.
-Мне эта картина нравится - ткнул он в синий дым. - Если долго смотреть, она начинает двигаться.
-Правда? - в дверях стоял Дарий.
-Правда. Ты почему босиком? - Лин подхватил его на руки.
-Дарий, возьми тарелку с едой, я сейчас еще принесу таблетки, просто нам надо поговорить про серьезные вещи - понятно?
-Да.
-Телек включи.
Лин смотрел, как ел Стефан и думал, когда он вообще последний раз нормально ел.
-Тебе плохо не будет?
-Не должно.
-Прости за вчерашнее.
-Ты получил удовольствие, я лекарства, мы с тобой в расчете.
-Нет, не хочу, ты мне очень понравился, секс не главное. Твои знания и как ты держишься, разговариваешь.
-Не называй меня профессором. Я давно ушел. Работал дизайнером, пока с мужем не случилось, а потом, мне кажется, я вообще не живу, просто существую.
-Я тебя быстро вылечу. Переезжай с сыном ко мне, у меня бассейн есть.
-Этого-то я и боялся. Никаких бассейнов.
-С охраной.
-Я сказал - никаких. Эпидемия сильная?
-Да. Перешли на выпуск сильных лекарств, но на всех их не хватит.
-А в других городах?
-Пока не докатилось, но вторая волна, с Японии, что ли, придуло.
-Эти могут. Не биооружие?
-Вроде нет. Вчера ты бросил одну фразу, она меня заинтересовала, я тоже над этим думал, но у меня не такие мозги как у тебя.
-Если тебя не затруднит, узнай про смертность от болезни и вообще, сколько населения убыло. Он показал пальцем наверх.
-Ты хочешь просчитать точку невозврата - так?
-Да. Хотя, мне кажется, она прошла и что будет дальше, я не знаю. Я не учитывал массовые заболевания, в-основном генетические, а то, что простая простуда без лекарств сведет в могилу половину оставшихся, мне даже подумать страшно. Я боролся за науку, библиотеки, культуру, а ведь в реальности получается это никому не нужно. Обычно кричат “хлеба и зрелищ”, перефразируя, можно сказать, сначала надо вырастить, потом пожрать, а на зрелища, учебу и прочее времени уже не останется. Кто будет учить врачей и учителей, а если лет через 20 болезнь мутирует и чем ее лечить? И главное, кто? Мы просто сползаем в средневековье.
-Я вот что подумал, ты ведь жил на ферме? Ой, извини, не хотел, чтобы ты вспоминал.
-Ты и про это знаешь?
-Да.
-Откуда?
-От шерифа. Но я тебя не узнал, честно и вообще мне жутко понравилось с таким нижним.
-Проехали. 
-Ты правильно делаешь, что бежишь из города, но не знаешь куда, я бы предложил сделать пробный дистрикт - фермеры, продукты, но там есть школа, библиотека, врачи, изготовление лекарств. Как бы отдельный самодостаточный штат или район, называй как хочешь. Но торговля с другими по минимуму, только то, что нам не гоже или наоборот за то, что нам нужно.
-Ремонт тракторов и всей техники, завод консервов, мясо, рыба, витамины. Дома - не хоромы, а по комнате на человека.
-Посуда еще, мебель.
-Тебе ничего не напоминает?
-Пенсильванию.
-Смотри дальше - мелкие штаты, Вирджиния и Западная Вирджиния.
-Угу - прямо до северной Каролины. А трехголовых сдвинем, в добровольно-принудительном порядке.
-У нас будет самоокупаемый район кроме бензина. И библиотеку конгресса я вывез.
-Другие соберем. И просчитать, сколько народу мы сможем прокормить, типа маленькой коммуны.
-Отвоевать, распределить, подсчитать сколько народу нужно и сколько сможем прокормить. Парки засадить фруктовыми деревьями. Высокие дома могут быть опасны, но вытащить шмотки и мебель в склад - всегда можно. Техас хорошо устроился - у них бензин есть, к нему примкнут ближайшие штаты.
-Интересно, как их кроили под районы?
-По прямой.
-Там правительство. 
-А мы захватим Вашингтон обратно, создадим свое правительство. Сколько сможем прокормить - столько примем. Остальные пусть как сюзерены.
-Вообще, можно как 3 штата - восточный - Вашингтон, южный Техас, и западный Калифорния. Каждый живет и выживает как может, остальные могут примкнуть или могут кого-то принять
-Тоже верно.
-Начнем прямо сейчас?
-Нет, когда ребенок выздоровеет.
-У тебя комнатки лишней нету?
-Зачем тебе?
-Ну я тебя уже попробовал, а ты меня не хочешь?
-Не-а, я есть хочу.
-Потом поешь. Посмотри какая у меня белая попка.
Стефан хлопнул по заднице ладонью.
-Ой.
-Теперь будет розовая. У меня тут студия есть, если только по-быстрому.
-Естественно, мне еще надо будет разведку боем провести.


30 лет спустя.

-Мне доверили высказаться на этом собрании. Я Дарина Смирнова, вхожу в парламент государства Техас. От всех людей я хочу сказать спасибо Доминику Куперу за идею создать несколько государств, которые бы были на самообеспечении. И благодарность за то, что он верил в нас - в людей, верил в будущее. У нас сегодня еще один праздник. Сегодня рождаемость превысила смертность.
(С мониторов раздаются смех, овации и поздравления). 
-Сегодня у семьи Кейт и Рона Торвальд родились близняшки и это девочки!!!
(Вой и овации перекрывают любые слова).

-Меня зовут Дарий Купер, я выступаю от государства Вашингтон.
Да, это мой отец Дарий Стефан Купер и Франклин Делени, 30 лет назад задумали эту авантюру. Ходят разные слухи, про то, как это началось у постели умирающего мальчика - так вот - этим мальчиком был я. Отец ушел за лекарствами и вернулся со своим студентом, который через несколько дней стал его мужем. Я болел и лежал в гостиной около печки, а они сидели в столовой, раздвинув обеденный стол и подсчитывали ресурсы каждого региона, возможности и во что это может вылиться. Это было в Сан-Франциско. Когда мы начали строить свое государство, к нам стали приезжать люди и тогда он решил открыть карты. Что человечество вымирает. И у нас есть только два пути - или достойно закончить свои дни, через неизвестно сколько лет - типа как та лягушка, которая барахталась в молоке, взбила масло и вылезла из кувшина. Или мы кончим как неандертальцы - с дубиной и камнями. Когда у нас стало получаться перейти на полную самоокупаемость и ни от кого не зависеть, кроме Техаса, у которого нефть и бензин, было решено попробовать создать еще два государства. Так родился Техас и Лос-Анджелес. Которые тоже себя оправдали. Люди вне охвата зоны стали приходить и возникло еще несколько дополнительных хозяйств. Помимо картофеля, у нас появились зерновые и апельсины, они предпочитали бартер и мы на него пошли. И сейчас мы добились того, что если будем умирать, то умирать достойно, не как первобытные. Отец не смог приехать, он редко отходит от дома, но мы засняли его. Пошла запись - как пожилой мужчина читает детям сказку, про то, как раньше народ мог летать на другие планеты, были самолеты и спутники. (Народ прослезился). Если кого интересует, у меня уже 6 детей и останавливаться на собираемся. Возможно, в центре страны родится еще одно государство. Думаю, что обстановка будет только улучшаться и мы выживем.
-Государство Лос-Анджелес. Дарий опередил всех, но мне тоже есть что сказать. Джон Роджерс. Мы тоже давно думали над самоотделением, так сказать, но не было данных, чтобы просчитать сколько нужно продуктов, упустили консервный завод, библиотеки и еще что-то, поэтому, когда мистер Купер поделился с нами выкладками, мы были очень благодарны. Они просчитали все. Но у нас и Техаса были несколько другие возможности. И решили этим меняться. Раньше было много дорог, теперь, к сожалению, у нас осталось несколько, но мы стараемся поддерживать в хорошем состоянии. Это дорога через Вашингтон к Флориде, ответвление от нее, которое идет к Техасу и югу Лос-Анджелеса. В каждом государстве дороги поддерживаются местными силами, а по этой ездят фуры с продовольствием и был укреплен мост через Миссисипи. Так что снабжение есть и будет продолжаться. У нас так же пополнение - пришло несколько тысяч людей из Мексики, как они там выжили, никому не известно, но эти люди были готовы работать за еду и ночлег под крышей без змей. Так что они тоже стали полноправными жителями государства Лос-Анджелес. У нас появилась связь, интернет и открылся завод по сборке ноутбуков и телевизоров.
(Аплодисменты)

-Па, ты смотрел заседание?
-А как же. Пошли.
Доминик достал из-под кровати чемодан с тетрадями.
-Это расчеты, что касается точки невозврата - насколько мне помнится, мексиканки плодились, как кролики. Теперь главное следи за генетикой. Мы с отцом не вечны, теперь это будет на тебе и других.
-Понятно.
-Пап, ты чего?
-Не думал я, что доживу до такого. Если надумаете летать - есть такие самолеты - Сессна и еще были лет 100 назад - для сельского хозяйства - кукурузник - с двойным крылом, найдешь на картинке, их еще называли этажерками. Управлять любой пацан старше 10 лет сможет, а если что - он не сразу падает, а начинает планировать на крыльях. Аэродинамика, это физика, которую, я, наверное, упустил. Много не перевезет, но в случае чего - срочно - лекарства или технику не тяжелую - он сможет. Так что вот так - отдаю чемодан тебе. Теперь ты - хранитель будущего. Ищи единомышленников, не которые пойдут за тобой, а которые думают как ты.

Доминик Стефан Купер умер в возрасте 83-х лет.
Его муж Франклин Делени на 5 лет пережил мужа. 
Памятники решили поставить около университета Джорджа Вашингтона.

Спустя 10 лет.

-Ты бы прав, папа - Дарий подошел к памятнику и обнял его. Мой внук, твой правнук долетел до Лос-Анджелеса, с дозаправкой, но все-таки. У меня 14 внуков. Мы возрождаемся. Спасибо, что верил в нас, папа, спасибо, что ты был…


26 февраля 2021 года.