Большая игра
Было у отца три сына — старший умный был детина,
Средний был и так, и сяк, младший вовсе был…

Александр владел банками, пакетами акций бирж и аукционов, Сотбис в том числе. И думал, что детей тоже надо приучать к банковскому делу.
У него было три сына и, особо не напрягая мозги, он их всех назвал одним именем — Александрами.
Старший Алекс уже владел банками и распоряжался деньгами так, как не каждому дано. Второй, Ксан, считался биржевым воротилой. И если на аукционе можно было бы продать рога, копыта и хвост — он бы их продал, и душу в придачу. Третий, Зандер, был геймером. Он не только играл во все что можно на компах, картах, бильярде и прочем. Он организовывал театральные представления со взрывами и огнем. Он был первый, кто организовал пейнтбол между снопами сена. При этом ни фермеры, ни он внакладе не остались. Докатился до Голливуда, куда его приглашали ставить массовки со стрельбами, взрывами и летающими частями тел, иногда инопланетных. А там и Лас-Вегас рукой подать. Ну не знали владельцы, что считать карты он научился раньше, чем говорить. Кстати, и компьютером он овладел тоже раньше, чем научился писать. Под его руководством шли разработки игр: от развивающих — для детей и стариков до продвинутых, где ты убиваешь собственными руками и без права сохранения. Говорят, были такие, кто пытался чит-код поставить, но после того как нескольких нашли привязанных за ногу и висящих под мостом, желающих лезть в чужую игру не нашлось.

У Александра был друг со школы — социопат и дебил, но незаменимый для любой грязной работы, особенно что касалось нулевой зачистки. Кори вел жизнь скромного человека, если не считать бункеры на случай ядерной войны, где могли содержаться неугодные Александру люди и отданные Кори для развлечения. Кори выглядел моложе своих лет и седины у него не было, зато имелось тренированное жилистое тело и крепкие зубы, способные перегрызть глотку. И стального цвета глаза, которые смотрели только в сторону одного из сыновей Александра. Он уже и так пытался подъехать и эдак, но никак не получалось. Александр только пожал плечами — ничего, мол, поделать не могу.

И вот где-то в параллельной вселенной...
Кори ехал из одного бункера, где дела очень успешно продвигались и часть бумаг уже была подписана, когда ему приспичило. Очень. До очередной рестерии или заправки было ехать далеко, но он разглядел домик для тракеров — где можно было помыться и привести себя в порядок. Туда он и рванул, чуть не сбив по дороге соломенное чучело. Чучело посмотрело ему вслед и стало раздеваться, складывая вещи в один большой мешок. Потом, подхватив пакет, он пошел в душевую кабину. Вымыл волосы, потом тело от колких соломинок и теперь просто стоял под душем, промывая волосы и прикидывая, насколько он устал и не стоит ли снять где-нибудь номер и поспать там. Он оглянулся — в помещении стоял человек, который был здесь, похоже, первый раз.
— Тебе шампунь дать? — спросил Зандер.
— Нет, не нужно. Первый раз в таком месте. Удобно.
— Зимой не очень. Холодно.
Пацан вышел в одних трусах. Из другой одежды на нем были черно-красные длинные волосы и синяки по всему телу.
— Это кто тебя так? — не удержался Кори.
— Да мужики на меня охоту объявили, так что пришлось малость пострадать, — пацан улыбнулся.
«И какие же свои зубы у него», — посетила идея Кори.
Пацан уже был полуодетый — в черных военных ботинках и дырявых джинсах, нашел фен и стал сушить волосы. Кори почувствовал, как зависает процессор и как сердце стучит с перебоями. Было в этом пацане что-то, а что — он не знал, просто стоял как дебил и рассматривал то ли будущую жертву, то ли еще кого, но кого именно — Кори еще не придумал.
Пацан причесался и сделал хвост, потом надел красную майку с вороном и воткнул в хвост воронье перо.
— Я не хастлер если что, я геймер.
Кори отмер, мозги заработали со скоростью компьютеров в Хьюстон-сити.
Такое перо было только у одного человека. Он вспомнил, как над ним смеялись старшие пацаны, советовали хвост павлина засунуть себе в зад, пока пацан не вытащил перо. Им можно было перерезать горло, выколоть глаза, а если открутить насадку — подписать документы.
— Кажется, мы знакомы, — начал Кори. — Ты один из Александров?
— Зандер.
— А что ты в такой глухомани делаешь?
— С игр еду, устал только.
— Может, до гостиницы доедем и переночуем?
— Сам думаю, может поесть еще чего, было б неплохо. А то только кофе.
Он достал супернавороченный телефон и позвонил домой
— Пап, это твой приятель? — он ткнул телефоном Кори.
— Да, а вы где?
— Где-то в лесах Каролины.
— Найдете отель, покажи мою карточку — вас бесплатно обслужат.
— Пожрать бы еще.
— Вот тут я не знаю.
— Понятно.
Зандер прервал звонок.
— На твоей поедем или на моей?
— А… — подзавис Кори.
— Если честно, я устал. Позвоню мужикам, чтоб машину отогнали. Шмотки только с собой заберу.
— Ну давай, — растерялся Кори. — Тебе помочь?
— Да нет, сам справлюсь.
Он перетащил сумку и кейс с автоматами, потом еще мешок с одеждой. Багажник еле закрылся. Потом написал месседж кому-то из своих, запер машину и оставил ключи на правом колесе.
— Ну, в кино всегда на левом оставляют, а я — с другой стороны. Если что пусть помучаются.
— Поехали?
Они двинулись по темной дороге, Зандер копался в телефоне и наконец нашел отель и забегаловку при ней. Он наклонился и показал Кори куда нужно ехать. От него пахнуло топленым молоком. Кори чуть не подавился.
«Господи, дай мне сил, чтобы не разложить его тут же в машине», — взмолился он.
Они ввалились в Ваву, накупили продуктов, и Кори нарушил первое из правил — не жрать в машине. На что будет похожа его вылизанная машинка, он старался не думать. В отеле им дали лучший номер — для новобрачных, с одной большой постелью.
— Это что? — спросил Кори.
— А мне нравится. Я вот тут и уже сплю. — Зандер разделся за минуту, повалился на взбитые подушки и почти сразу заснул.
Кори погасил свет, разделся, горел только сотовый. Он достал мазь и стал мазать пацану синяки. Зандер даже не шевельнулся. Зато ночью он проснулся от крика:
— Да обойди его слева! — И тут же получил кулаком по морде. Кулак вернулся на законное место, а Кори долго думал, что это было. Скорее всего, даже во сне Зандер играет.
На другой день Кори смел все, что было в буфете, а Зандер выпил литр кофе. Потом они ехали домой. Зандер сыпал терминами и вообще говорил на каком-то другом языке. Иногда языки совпадали, и они общались парой фраз, после чего Зандер опять уходил в свою реальность. Остановились один раз, чтобы отлить и загрузиться по новой. Кори удивлялся, как Зандер мог одновременно болтать, делать что-то на ноуте, а заодно играть и сидеть в чате.
— Это талант, — как-то сказал его отец.
— О, какие люди! — встретил его старший брат, которому тут же всучили мешок со шмотками.
Кори, понимая, что рыбка уплывает в дальние края, схватил его за руку.
— Давай трахнемся.
— Давай. Через десять минут у меня, через полчаса телеконференция. Успеешь?
— Должен.
Десять минут Кори приводил себя в порядок, потом искал комнату Зандера, а когда нашел, тот сидел в наушниках перед тремя огромными мониторами и общался с толпой народа. Кори не ожидал такого расклада. Ему указали под стол. Туда он и нырнул, пробравшись на четвереньках. Похоже, минет в его исполнении хозяина не удовлетворил, потому что после конференции они переместились на кровать. Зандер достал из тумбочки все что надо и не надо: смазку, презервативы, ручки, вибраторы, блокноты с шифром, кремы разного назначения.
— Давай так — сначала ты меня, если не вырублюсь, потом я тебя. Только без твоих закидонских штучек.
— Каких?
— Тут все знают, что ты садист и оргазм можешь оттягивать вечно, у меня нет времени на все это. Быстрее кончу — быстрее время появится.
Кори даже подумать не мог, что трахнет сына босса. Он намазал анус кремом, немного растянул пальцами, еще поласкал ствол и яички и потом потихоньку вошел. Зандер сам насадился на него до конца. И стало непонятно кто кого трахает. Зандер сам задавал темп, гладил себя его руками. А когда кончил, только тихо застонал и повалился на постель.
— И они еще называют меня садистом, — проворчал Кори.
— Щас минут пять полежу, потом и тебя трахну. Физиология, и только.
— У тебя нет постоянного партнера?
— Не-а. При моем образе жизни пожрать некогда, не то чтоб на секс по полчаса тратить.
Кори и не заметил, как оказался под ним. Зандер делал все, чтобы партнёр кончил быстро и со вкусом. Потом посмотрел на часы — два часа на сон, потом переговоры.
— Кстати, что за подарок мне папаня приготовил, не знаешь?
— Нет. Первый раз слышу, — искренне удивился Кори.
— Жаль, — бросил Зандер и тут же заснул.
Кори одевался, не боясь, что разбудит пацана. Секс был хорош, но его слишком мало. Зандер спешил жить, как будто ему немного осталось. Подумав, Кори пошел к его отцу и вышел от него еще более озадаченный. Поел, переваривая разговор. Советоваться было не с кем, так что решение следовало принимать, подумав, и единолично. Мозги не хотели соображать, они хотели все и сразу.
Вечером он отловил Зандера в столовой. Он ел и одновременно строчил месседжи, отвечал на письма и вообще был не здесь.
Александр вышел из своего кабинета.
— Зандер, не убегай.
— Ну все, началось — проворчал он.
— Слушай, тут такое дело — можешь съездить в Теннеси и привезти бурбона? Там разные сорта, бери по ящику.
— Не лопнешь? — проворчал Зандер.
— Так это у тебя день рождения скоро, не у меня — твои друзья будут рады.
— Вертолет дашь?
— Дам. Если хочешь, Кори с тобой поедет.
— Твой безопасник?
— Ну, он вроде тебе нравится.
— В общем-то идея неплохая. Но тогда я на этой ярмарке еще много чего накуплю.
Отец положил кредитку и пакет с наличными.
— А меня за штурвал пустят?
— Не уверен, но если упросишь…
— Нет уж, ты сам договорись.
— Пустят.
— Что это ты такой добренький стал? — подозрительно спросил Зандер.
— Просто услуга за услуга — ты мне бурбон, я тебе… хороший подарок на день рождения. Сняться в кино хочешь?
— Даже не знаю, у меня две премьеры игр, я еще хотел в тренировочный зал, где ФБРовцы тренируются.
— Я договорюсь на твой день рождения.
— Квантико не жалко? — хохотнув, спросил Зандер.
— Да чего его жалеть — новый построят.
— Ладно, договорились.
Он поймал прислугу.
— Найди мне Кори в этом доме и где моя спальня?
— Сейчас.
Помощник связался с охраной, одновременно ведя Зандера к его комнате.
— Что вы все время мебель переставляете? — недовольно проворчал Зандер.
— Это вы просто редко дома бываете.
— Ну и нахрена такой дом, где я свой туалет найти не могу?
— Ванная в каждой спальне, а дом вашему отцу по статусу положен.
— Ага, хоть карт покупай, чтоб доехать.
— Есть внутренние лифты…
— Все, уволь, надо будет сказать, чтоб Кори мне карту по дому в часы поставил.
Зандер вздохнул. Через четыре дня ему исполнялся двадцать один год. Можно было начинать квасить, не выходя из бара. С другой стороны — может навалиться ответственность, обучение. А чего он хотел, он и сам не знал.
Зандер посмотрел на кожаный черный костюм и решил, что после поездки надо обновить прическу. В душу закрадывались смутные подозрения по поводу поездки, но при ближайшем рассмотрении все они казались смехотворными, но червяк внутри говорил, что не все так гламурно, как ему кажется.
— Ну вот, скоро видения начнутся, — сказал он вслух.
В дверь постучали. Зашел Кори с сумкой.
— Переночуем вместе, а завтра с утра полетим.
— Гениальная идея, я за штурвалом.
Ночью Кори пришлось постараться, чтоб показать малому все искусство секса.
Поэтому Зандер половину полета спал. Они дозаправились, и он попросился полетать, потому что очень хотелось, к тому же он брал несколько уроков.
— Зря ты его пустил, — только и сказал Кори пилоту.
Они оставили позади Аппалачи и теперь летели конкретно в Нэшвилл, там их ждала машина.
— Хорошая игрушка, — согласился Зандер. — Хочу такую в подарок.
И тут вся электроника вырубилась. Вдвоем с пилотом они кое-как посадили вертолет. Посадка получилась очень жесткой.
— Что это было? — спросил Кори, крутя головой и разбрызгивая кровь вокруг себя.
— Если я не полный дебил — ЭМИ, — проговорил Зандер, глядя на мертвого пилота. Реально мертвого, не в игре, где можно сохраниться, восстановиться и продолжить. Проверка разбитых ноутов и неработающих телефонов ничего не дала.
— Ты говорил, у тебя бункеры есть? — с подозрением спросил Зандер.
— Есть. Только они маленькие, а самый большой в Вермонте.
— А продукты?
— Продукты можно и магазине купить, ты представь, что сейчас вообще на дорогах творится. Через некоторое время мародерство начнется.
— Я не верю, это вообще бред. Зачем пускать ЭМИ?
— Дестабилизировать обстановку.
— Зачем?
— Ты что, идиот? — рявкнул Кори. — Нет связи, нет информации, пожары, которые никто не тушит, мародеры, бандиты и вообще непонятно что происходит в стране.
— А что происходит?
— Тебе мозги отбило?
— Нет. Такого не может быть, потому что не может быть никогда, — сказал Зандер и упал в обморок. Очень неудачно — прямо в смолу упавшей сосны. Пришлось отрезать часть волос, уложить его на траве и только потом приводить в чувство.
Зандер посмотрел мутными глазами, потом сказал:
— Найди моток проволоки — кинем на дерево, приемник сейчас сотворим.
Он пытался вспомнить, как делается простейшее радио.
— Не получится, вся электроника навернулась.
— А оно на лампах, — сказал Зандер и полез разбирать вертолет. — Странно, что нет спасателей.
Кори не выдержал и обложил его матом. К ночи, объеденные комарами, они все-таки сотворили радио и стали слушать обрывки передачи. Получалось, что на всем побережье такое творится везде. Вдобавок некоторые ракеты несли бактериологическое оружие. Они не расслышали названия болезней, но Зандер из игр и так знал, что могли распылить, и симптомы знал, и что будет, он только не знал, что им делать.
— В лагеря беженцев идти не стоит, — сказал он. — Они или разносчики, или главная цель.
— Логично, — сказал Кори. — Но и домой возвращаться не стоит.
— Почему?
— Миллионы погибших, трупы, разложение. Сам же всегда писал — обходите большие города.
— Там мои родители, братья, друзья…
— Малыш, их больше нет. Есть только мы с тобой, жара нас доконает. Насекомые тоже переносчики болезней, не считая клещей.
— И что ты предлагаешь? — спросил Зандер, находясь в прострации, потому что не верил в происходящее.
— Пробираться в Вермонт. По дороге разведаем обстановку. Там бункер последней разработки — на семьдесят пять человек, продуктов на пять лет, крематорий и реанимация есть, запасы фильмов и книг, игры.
Зандер посмотрел на него грустными глазами.
— Я там свихнусь.
— Туда еще дойти надо, — усмехнулся Кори. — Надо бы поспать, собрать все нужное и уже потом пойти.
— Куда?
— На север. На что-нибудь натолкнемся. Разживемся информацией, продуктами, оружием и велосипедами.
— Противостояние?
— Да. В играх же твои герои выживают.
— Иногда. Я что, в игре?
— Нет. Добро пожаловать в реальность.
Они кое-как переспали в разбитом вертолете, причем Зандер плакал. Он не верил, что такое могло произойти. С утра собрали немногие продукты и вещи и пошли пешком. Через несколько миль Зандер понял, что не дойдет, он никуда не дойдет, просто сдохнет. Ближе к вечеру они выбрались на шоссе. Там стояли брошенные машины. Между некоторыми ходили люди, пытаясь дозвониться по неработающим мобильникам.
— В первую очередь отрубают связь, — пробормотал под нос Зандер.
Они стали вскрывать машины в надежде найти хоть что-нибудь стоящее. Нашли бумажные карты и немного воды. Решили заночевать в большой машине.
— Надо искать рухлядь, которая ручкой заводится, тогда, может, и поедем, и то не факт, — мрачно сказал Зандер.
— Смотри, — Кори указал пальцем на карту, — в обход дорог по лесной тропе или дороге, не знаю, что тут до Кливленда, между большими городами. Ты боишься? — спросил он Зандера.
— Уже нет.
— А ты заметил, что птицы не поют? — неожиданно спросил Зандер. — Обычно ночью полно всякой живности — хуже, чем днем, а сейчас тихо.
— Вирус?
— А хрен его знает. Кстати, не могли выпустить столько ракет, чтоб покрыло все? Где-то наверняка есть места, где что-нибудь да работает.
— Скорее всего там будет сборище мародеров. Выживает сильнейший.
— Ты чего приуныл? — толкнул его в бок Кори. — Прорвемся.
— Надо найти магазины, потом составить план. Велики — это хорошо, но что будет, если нарвемся на кордоны, бандитов, да кого угодно?
— Они не успеют так быстро организоваться.
— Эти успеют — что местные жители, что банды, они уже организованы, осталось только дать команду.
— Тут неподалеку есть магазин товаров для тракторов, можно туда зайти.
— Давай.
До магазина «Все для сельского хозяйства» они дошли только к вечеру. Вода из холодильника была теплая, а какие-то закуски они съели, несмотря ни на что. Великов там не было. Зато набрали одежды, воды и всего прочего.
— Тут рядом мобайловский парк — у них скорее всего есть велосипеды и тележки, или можно здесь посмотреть тележку и рюкзаки.
— Можно. Ножи есть, оружия нет.
— Жаль. Ночью пойдем грабить соседей.
Кори потом долго удивлялся — как они в темноте не переломали ноги, но стащили несколько великов и даже набрали еды в одном из домов. Отсыпались в магазине, заблокировав двери. Зандер ножом отрезал хвост
— А куда его? И мыть надо, все равно ты мне половину обрезал.
Теперь Зандер и вовсе походил на подростка.
Они поехали по дороге. Посетили заправку и аптеку, набрав консервов, воды и разных лекарств заодно. Потом долго ехали по лесам и полям. Несмотря на постоянное нытье Зандера, они продвигались вперед.
Потом нашли водонапорную башню и с удовольствием вымылись, надели новую одежду— не зря же с собой тащили. Зандер потерял счет времени и забыл про свой день рождения, он по-прежнему не мог поверить в происходящее. Для осознания требовалось примерно две недели. У них не было столько времени. Потом пошли опять леса, поля, заброшенная школа, несколько магазинчиков, где они пополнили запасы, одинокие дома, где можно было переночевать. В старом доме Зандер нашел древний телевизор и теперь пытался его настроить. Получалось плохо, показывала всего пара каналов — на одном шел древний фильм, на другом диктор читал обращение, потом показывали карту, призывали к осторожности, рассказывали про заражение, как распознать болезнь. Они прожили там несколько дней и поехали дальше. Скоро не стало и домов — одна природа. Так длилось почти три дня, потом они сделали набег на долларовый магазин, полуразграбленный, но поесть было можно. Потом забрались в магазин автотоваров, чтобы подлатать шины. Потом опять пошла пустошь. Потом начался водораздел.
Зандер упал и сказал:
— Идет все на хрен!
Несколько дней они отдыхали в первом попавшемся магазине. Даже помылись в речке и поменяли велосипеды на новые. Зандер думал, что он уже никогда не сможет нормально ходить. Набрали запасов и поехали дальше. Вокруг была настоящая глухомань. Как ориентировался Кори, он даже не представлял.
Наконец они добрались до Глазго, решили проехать ночью, нарвались на засаду и пришлось отстреливаться. Повезло, что городишко маленький и никого не зацепило, но стало понятно, что нападения банд здесь не редкость. Город Витроу решили объехать кругом. Зандер заглянул одним глазом в город — свет горел везде, но улицы были пустынные, летали обрывки газет. Тогда он сел и заплакал.
Всю следующую неделю ехали по горам. Ночью пересекли большой город. Зандер устал и был вымотан. Все силы уходили на объезд машин, в которых уже покопались до них. Потом опять свернули на лесную дорогу. Кончились продукты. Несколько дней ехали на пустой желудок. Потом залезли в разграбленный мини-маркет и вычистили все. Потом большой марш-бросок по городу, и они забрались в Волмарт. Отдыхали несколько дней. Складывали еду, шмотки, спальники. Взяли новые велосипеды и запасные колеса, ремонтные наборы. Да здравствует Огайо! Кори просил потерпеть еще две недели. Велики скоростные, будет удобнее. До цели добраться нужно до осени — а уже конец августа.
— Я и забыл, что у меня был день рождения. Я теперь совершеннолетний, только пить почему-то не хочется.
Там же взяли несколько книг, телефонов, фотоаппаратов. Ничего не работало, но на всякий случай. Потом опять объезжали города, леса и поля. Наткнулись на магазин оружия. Почти весь разграбленный, но нашли несколько заначек. Добрались до Лондона. Зандер долго ржал, что могли — подобрали и там. Кори утверждал, что через три недели доедут, если не будут делать больших объездов. В Делавэре сделали остановку на несколько дней, ходили по магазинам, слышали перестрелку. Потом опять лесными тропами до Вильямспорта и дальше на северо-запад к Лексингтону и Кливленду.
Стало заметно холодать. Теперь вставали раньше, ехали до упора, стараясь к вечеру найти дом или укрытие, питались консервами. Зандер просто одурел от усталости. Видели людей, но близко не подходили, мало ли что. Потом стало легче — осень, нет отдыхающих, почти пустые дороги. До Вермонта добрались за две недели. После чего Зандер лег и сказал, что он больше никуда не поедет. Кори оставил Зандера в супермаркете, предварительно обеспечив всем необходимым, и поехал на разведку по поводу бункера. Зандер отдохнул, выспался и медленно ходил, подбирая консервы, которые уже поперек горла стояли. Увидел в кабинете менеджера древний телефон, тот работал. Трясущимися руками он набрал номер отца, на другом конце трубки долго кашляли, потом молчали.
— Пап, это я, Зандер.
— Малыш, не приезжай сюда, на нас антракс высыпали, в других местах лихорадка эболы.
Отец закашлял.
— Пап, мы на севере.
— Там и оставайтесь. Много зараженного народа.
Опять кашель и стук трубки. Связь прервалась. Зандер не заметил, как сам упал в обморок. Сколько так пролежал — неизвестно. Но когда очнулся, приехал Кори, сказал, что если постараются, то за день доедут до горы Вашингтон.
— Тогда вещи бросим здесь. Только то, что на себе, и вода, и я бы отдохнул, — сказал Зандер и опять залез в спальный мешок. — Отец сказал, там антракс, сибирская язва.
— Где?
— В Вашингтоне.
— Ты дозвонился?
— Да.
— Больше похоже на горячечный бред.
И Кори пошел собирать лекарства. Через два дня рано утром они выехали к горе. На траве уже лежал иней. Первые несколько часов они хорошо держались, но, переехав границу со штатом Нью-Хемпшир, Зак стал отставать. Они остановились в мотеле. Зандер пил лекарства и поспал пару часов. Стало полегче. И первый час он проехал почти на автопилоте. Но потом началась гравийная дорога, Зандер поскользнулся, упал и больше не встал.
Кори засунул в него таблетки в тройной дозе, часть распихал по карманам, взял несколько бутылок воды, посадил Зандера на раму и так проехал еще час, потом еще. Потом Кори полез в кустарник, нашел ввод шифра и отпечаток ладони. Пригодилась вода — помыл руки. Крышка люка отъехала и показались ступеньки вниз.
Кори потащил Зандера к люку. Растолкал его как мог.
— Зандер, малыш, надо только спуститься. Немного — ступенек пятьдесят, пожалуйста. Я спрячу велосипеды, а потом полезу первым. Если что я тебя поймаю. Но постарайся продержаться — торопиться некуда, мы уже дома. Кори покривил душой — ступенек было больше, Зандер просто сползал по ним как змея. Потом его куда-то везли, он почувствовал, что ему сделали укол, и заснул.
Проснулся уже в кровати. Болело горло, кашель мешал спать. Он надел спортивный костюм и пошел осматривать окрестности. Кори с радостью хвалился перед ним своим бункером. Показывал картинки.
— Знаю я, технология терминус, сам с дизайнерами сидел, — проворчал он.
Они поели нормального супа и жареного мяса, которые приготовил Кори, тот потом сделал еще укол Зандеру. Показал какой толщины двери. Связь хотя и должна была работать, отсутствовала. Поймали несколько любительских каналов, люди болели неизвестно чем.
— К нам не доберется — сказал Кори и показал руками размер толщины двери.
Потом они пили чай с пирогом. Кори расписывал свои владения как рай, как и что будет потом, как они будут хорошо вместе жить.
А потом Зандер повесился на поясе от халата.

Эдгар очнулся в госпитале. Раздетый, с капельницей, он не помнил, что случилось.
— Где это я? — спросил он убирающую палату тетку. Та выронила швабру и побежала звать врачей.
Сразу в палате стало тесно. Врач светил в глаза, снимал показания с датчиков.
— Где я? — хриплым голосом спросил Эдгар.
— А вы не помните?
— Нет. Машина меня вроде не сбивала, припадок?
— Как вас зовут?
— Эдгар Алан Морган.
— Это настоящее имя?
— А какое? Вообще-то настоящая фамилия Полоз, старики были откуда-то из Европы, я взял фамилию мужа. Надоело, что Эдгаром По дразнят. Я его, конечно, люблю, но…
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три. И долго я так лежу?
— Полгода.
— Нарколепсия?
— Не знаем. Тебя привезли без сознания, без документов. Родители волнуются.
— У меня их нет.
— А кто есть?
— Муж Кори Морган и я. Мы снимали подвал у пожилых людей.
— Адрес помнишь?
— Потомак, Севен лок, улица Тиффани, дом 302.
— Дорогое место.
— Поэтому на квартиру и не хватало, но нам и так было неплохо.
— Где вы работали?
— Кори спец по машинам, клиентов было выше крыши, я занимался компьютерами, тестировал программы, по-моему, еще рисовал. Почему у меня горло болит?
— У тебя стояла трубка. Скоро пройдет, особенно когда говорить начнешь.
Сейчас я покажу тебе фотографии людей, назови тех, кого вспомнишь.
Он пересмотрел фотографии несколько раз, не узнал никого, кроме пацана с черными волосами.
— По-моему, он Локи играл, а что это вообще за люди?
— Твои знакомые. Значит, не помнишь.
— А должен? Или у меня амнезия? Как в кино?
— В смысле?
— Ну, говорят, хуже всего сниматься в сериалах, там самый большой процент амнезии, выкидышей, инфарктов, комы, переломов и прочего, — он улыбнулся. — Слушайте, я даже не знаю где мои вещи, вы бы позвонили мужу, что ли, а то как я домой поеду?

В соседней комнате через два стеклопакета:
— Ты что сделал с моим ребенком, ублюдок?! Ты что сделал?! — билась в истерике женщина.
— Успокойся, это хорошая клиника.
— Он уже полгода здесь, они ничего не сделали. Он меня не узнает.
— Меня он тоже не узнал, хотя считает, что я его муж, — сказал Кори и у него затряслись губы.
— Ну что? — Александр ухватил врача за грудки.
— Тяжелый случай, мы даже не знаем, к какой классификации его отнести. Пробовали тест под гипнозом и с наркотиком правды — хотите послушать запись?
— Да.
— Нет.
— Дома послушаем. А если коротко и без ваших терминов?
— Полностью выдуманная история. Родился, учился, жил в доме, родители спились, Кори стал за ним присматривать. Насильником не считает, наоборот — спасителем. Дом старый — давно пошел под снос. Ни фото, ни данных не сохранилось. Проверка по школам тоже ничего не дала. Учеников с такой фамилией не было, а с именами четыре случая полное совпадение и двести три — одно из имен.
— Что он сказал?
— Возможно, неправильно записали или спеллинг.
— И что теперь делать?
— Есть врачи, которые заинтересовались его случаем. Выбор средств невелик — шоковая терапия и лекарства, причем непонятно от чего.
— Я хочу забрать своего мальчика домой. Сказать, что он мой внебрачный сын или я спонсор, не… не выйдет. Пусть внебрачный сын. Познакомлю с родными, чем он занимался. Если ничего в памяти не всплывет, расскажу как есть — дальше пускай сам выбирает. Если что-то всплывет — начнем развивать потихоньку. Я созвонился с Ларри Феретто — известным психиатром, он вроде согласен. Что делать с мужем?
— Снять еще пару раз показания и пусть сваливает с рекомендациями, только рассказывает все в подробностях, чтоб не пришлось его потом дергать, — влез Алекс. — Я по нему соскучился. Очень. Ну и ладно, что другой, с войны тоже другими приходят.
— Хочешь подыграть? — спросил отец.
— А почему нет? Травм на нем нет — значит, психическое. Поссорился с мужем, по поводу БДСМ например, муж его выкинул из машины и уехал. Его нашли без сознания. Пролежал в коме полгода. Мужа не нашли. Точка. При нем ничего не было, только одежда.
— Похоже, что я ему помог, — мрачно сказал отец. — Он звонил незадолго до… Я изобразил кашель и сказал, что на нас сибирскую язву сбросили, чтоб не приезжали.
— Знаешь, пап, если б я все вспомнил — пристрелил бы не раздумывая.
— Ты помнишь, какой он был — настоящий сорвиголова. Я думал, ему подарок понравится.
— Да, наверное, понравился — месяц на велике без нормальной еды, простуженный, насмотревшийся ужастиков, без связи, под обстрелом.
— Месяц у нас поживет, потом расскажу правду и пусть меня четвертуют. Деньги на его счет положу, останется присмотр найти.
— Уж ты найдешь. Пусть лучше кто-нибудь к нему получше присмотрится. Если хочется на себе твой крест тащить.
— Я его не выгоняю, даже дом куплю, все что захочет. Работать не надо.
— Потому что ты своим подарком отобрал у него самое интересное, чем он жил, — адреналин.
— Да, я виноват. Моими извинениями делу не поможешь. Мы забираем его.
— В больничной одежде или в чем нашли?
— Алекс, позвони домой, чтобы привезли сумку с вещами от и до — понятно?
— Да.
Александр нашарил глазами в кабинете врача открытый виски, сделал большой глоток прямо из горла.
— Ну, я пошел.
Все остальные скрестили пальцы.
— Привет, — сказал Александр, пододвигая стул ближе к постели.
— Привет, — сказал парень.
— Что читаешь?
— Кафку.
— Интересно?
— В общем-то да.
Парень положил листик от лекарства и закрыл книгу.
— Значит, тут такое дело… Моя семья забирает тебя из больницы. Поживешь у нас временно, потом решим, что с тобой делать.
— Хм… а муж?
— Если найдется — пусть живет, но есть подозрение, что перед тем как тебя нашли, у вас с ним был скандал, он выкинул тебя из машины и уехал. Его даже ФБР найти не может.
— Думаете, это нервное?
— Скорее всего да. Врачи не знают, как лечить и у каждого врача свое мнение, я решил попробовать свой метод.
— Вы такой щедрый?
— Нет. Просто я твой генетический отец.
— Будете замаливать грехи?
— Буду. Собирайся.
— У меня есть выбор? Ну да, есть — или с вами, или на улицу. Значит, он и мои документы увез. Не только телефон.
— Это все сделаем без проблем. Ты не против фамилии Грин?
— А должен?
— Не знаю, просто так будет удобнее. Для всех. Там, за стеной, твой брат Алекс просто рвется с тобой познакомиться. Вы давно не виделись, ты его, наверное, и не узнал бы.
— Намного меня старше?
— На четыре года.
— А мне сколько?
— Двадцать один. Хотели тебе подарок сделать, только не успели.
— Это мелочи. Позови его.
— Сейчас, а я пойду проверю, принесли ли твою одежду.
Александр вылетел из палаты, вытирая пот.
— Алекс, иди. Запомни, что его Эдгар зовут, не вздумай лезть обниматься.
Александр нашел бутылку и отпил еще глоток.
— Знаете, мне так плохо не было даже на переговорах с китайцами. Боюсь, что версию событий придется рассказать раньше. Я думаю, что их надо поделить.
— Кого?
— Личности. Дать понять, что все происходившее с Зандером в прошлом, теперь есть он — Эдгар, и поменьше напоминать, что он и есть Зандер.
— Почему? — спросил обалдевший врач.
— Чем больше нажимаешь, тем больше сопротивление. И потом — он будет думать, раз Зандер, то есть я, умел в прошлом то, се и это, а я не умею — надо учиться. А зачем ему учиться тому, что знал Зандер? Вспомнит — хорошо. Не вспомнит — он, собственно, новая личность, возможно и ограниченная, но уже личность со своими запросами и тараканами.
— Хм…
— Я шмотки привез, — в дверь пролезла голова.
— Давай их туда, — Александр показал пальцем на соседнюю дверь.

— Эдгар, как я рад, что ты живой и здоровый.
— Спасибо, но я тебя не помню.
— Зато я помню. И рад, что ты поживешь у нас. Дом огромный, ты хотел еще там на карте кататься.
— Хм… — Эдгар улыбнулся.
— Еще бассейн есть, да много чего, чем можно развлечься. Я буду помнить за нас двоих. Меня зовут Алекс, добро пожаловать в семью.
— Вещи, — в дверь просунули объемную сумку.
Эдгар достал стринги и порванные джинсы.
— Это что — все мое?
— Ну, мы это… подобрали под твой размер — ты покопайся там.
— Ладно, — сказал Эдгар, выуживая трусы и носки. — У вас Кафка есть дома?
— Если нет, я его скачаю.
— Я немного не дочитал, — он показал на книгу, вытащил потертые джинсы и стал одеваться. Потом достал футболку с порванными на спине крыльями.
— Мне, кажется, пошли бы волосы — как у ворона, с красными хайлайтами.
Алекс похолодел. Но сфоткал страницу книгу.
Эдгар причесался. Он и так выглядел симпатично, без красных перьев. Только похудевший, с запавшими глазами.
— Я, наверное, все. Пойдем.
Алекс вышел с сумкой, которую потом отдал прислуге. Тот смотрел на него круглыми глазами. Эдгар осмотрел себя.
— Я что, так хреново выгляжу? Почему он на меня так уставился?
— Ты красиво выглядишь.
— И я гей — правильно?
— Вроде как да. Но предпочтения могут измениться.
В машине его целовала мать. Отец нес какую-то бредятину, а мозги анализировали и раскладывали услышанное по полочкам.
— На следующей неделе к бабушке с дедом поедем или раньше. Они обрадуются.
— Согласен. Только я хотел бы обговорить условия проживания в вашем доме.
— После обеда в мой кабинет. У меня сигары есть.
— Хорошо. А потом я хочу вымыться и одеться в приличную одежду. И привести в порядок что отросло.
— За тобой был хороший уход.
— У вас есть фотография Зандера?
Семья заткнулась.
— Значит, есть. Дайте посмотреть.
В полной тишине Алекс протянул ему телефон. Зандер на сноуборде, Зандер с парашютом, на АТВ, на съемках.
— Спасибо.
Он вернул телефон. Дальше ехали молча. Охранник в интересной форме отдал честь и сказал, что все нормально.
— Костюм из фильма, кажется, — проговорил Эдгар.
Потом его водили по дому, показывали, где что и где его спальня. Алекса унесло за книгами. Ксан застыл, когда брат прошел мимо него.
— Подожди, это Ксан, мой второй сын, это Эдгар. Он играет на бирже. Хочешь, он и тебя научит?
Эдгар посмотрел на него.
— Я не такой умный, но спасибо, — бросил он и пошел дальше.
— Что это было? — спросил Ксан одного из охранников.
— Это то, о чем вам говорили, а вы не хотели верить.
— А моя свадьба?
— Мы уберем его.
Увидев охреневший взгляд, охранник исправился:
— Увезем отдыхать, скажем, что по делам.
— Но он не узнал меня.
— Родителей тоже.
Позвали в столовую обедать. Прислуга разливала суп, раскладывала блюда.
— Пап, ты можешь отсюда всех выгнать? Я хочу сказать пару слов.
— Вон! — шевельнул рукой Александр. Две служанки мигом вышли и захлопнули тяжелые створки дверей.
— Ну, здравствуйте, моя семейка, — начал Эдгар. — Я давно понял, что Зандер — это я. Только ни хрена не помню и не знаю, как жить с этим. Все от меня чего-то ждут, но я не знаю что.
Графин с бурбоном мгновенно опустел.
— За воссоединение семьи, — пробурчал Александр, вливая в себя пойло.
Эдгар тоже выпил, наплевав на советы врача, что таблетки со спиртным не мешают.
Потом все молча ели уже немного остывший суп. Потом прислуга убирала посуду и раскладывали мясо и рыбу, салаты.
Эдгар попробовал всего и понял, что наелся. Он выпил еще и сказал:
— Пойдем, ты мне должен все рассказать. Без прикрас, как оно есть. Запиши на камеру, а я буду записывать вопросы.
Отец открыл еще бутылку, разлил по стаканам, достал сигары.
— Это был подарок тебе на день рождения и вот чем кончилось.
— Давай прошлое с Зандером и останется.
— Давай.
Александр начал рассказывать про сам сценарий, подготовку, во сколько обошлось перекрыть дорогу, как его несколько раз усыпляли, чтоб протащить через город — это было быстрее. Организовывали засады, разграбленные магазины. На съемки фильма было бы меньше потрачено.
— А что не снимали?
— Снимали втихаря.
— Хорошо. Несколько вопросов — пилот жив?
— Да. Сказал, тяжело на жаре изображать труп.
— А вертолет?
— Тоже цел, погнулся малость.
— Я бы хотел полетать, никогда не пробовал.
— Сделаем.
— Что мне кололи во время путешествия?
— Обычное снотворное, время действия десять часов, ты постоянно их энергетиками запивал.
— Врачу сказать не забудь. Что потом?
— Потом ты простудился. И позвонил мне. Я решил подыграть. Ну, в общем-то все. Бункер был сделан по проекту Зандера — терминус. Он получил за него кучу денег, которую через пару недель отбила фирма, которая стала продавать эти бункеры, и очередь стоит на годы вперед. Ты… вы должны были там прожить пару недель. Типа медовый месяц, смотреть кино, читать, играть. А Зандер взял и повесился. Еле откачали. А когда пришел в себя, не узнал никого. Даже после введения в искусственную кому, даже после наркотика правды ты выдавал свою правду.
— Налей еще.
— Тебе плохо будет с сигарами на закуску.
— Хуже чем есть уже не будет, разве что проведу в туалете полдня.
Александр вытер слезы. Это был не Зандер, это был абсолютно другой человек, и он не знал, что делать — общение с ним напоминало хождение по минному полю.
— Я понял, что я здесь чужой. А можно составить психологический портрет Зандера? Ну, в ФБР так делают, а потом мой.
— Хочешь сравнить, какие черты ты утратил?
— И это тоже. Знаешь, мне иногда снится сон — я иду по коридору, там множество дверей, и пока все не откроешь, не найдешь нужную. Она каждый раз другая. В ней темно. На детской кровати сидит мальчик в пижаме, прячется в одеяло. Кровать такая старая, железная, покрашенная белой краской, скрипит. Мальчику лет пять, он боится. Это может быть Зандер?
— Я не психиатр. Сознание прячется где-то в твоей голове?
— Наверное. То, куда вы его кинули, возможно сказалось на психике, особенно если внушить, что все это по-настоящему. Книги, игры и кино — это хорошо, выключил и опять в своем мире, а если остаться там и навсегда?
Александр задумался. Закурил еще одну сигару, одну протянул сыну. Эдгар понюхал и отрезал кончик.
— Знаешь, последними его разработками были игры без сохранения. Если потерял жизнь — значит потерял. Регистрируйся и начинай сначала. Неплохо бы узнать у менеджера продаж…
— А заодно сколько человек угодили в кризисный центр.
— Думаешь, это возможно?
— Я ведь тоже не психиатр, хотя и начитался там всякого. Зандер оказался по уши в дерьме. Возможно, он и придумал меня, свой мир, а когда дошло, что это по-настоящему, решил покончить с собой и выдуманный мир его не спас. Еще есть вариант, что я — все, что осталось от сознания Зандера, но это ты в ФБР разбирайся.
— Хорошо. Завтра напрягу спецов — зря, что ли, зарплату получают? Лучше расскажи, как тебе самому в этом мире?
— Интересно. Я никогда не бывал в таких больших домах. Прислуга, дорогие вещи. Вот это дырявое — это его?
— Да. Самое модное сейчас.
— Значит, я не модник. Если о желаниях — хотелось бы погулять в саду, наверное, чай попить с Эшли. Хочу научиться управлять большой машиной. По поводу вертолета — не знаю. Возможно, надо проверить мои знания по предметам, заново выбрать профессию.
— Это необязательно, но если хочешь…
— Библиотека у вас классная.
— Бери что хочешь, я рад, что ты любишь читать.
— Спасибо.
— Еще хочу город посмотреть, наверное, вещей нормальных купить.
— Это запросто — завтра покажу всю прислугу, выберешь того, кто понравится.
— Мне сегодня понравился встречающий у ворот, мне кажется, японец, в костюме из фильма.
— Он слишком высокомерный. Завтра решишь.
— А как выбирать — понравился или нет? По запаху, по длине члена? Наверное, кто мог бы защитить меня и не стал бы смеяться, что я чего-то не знаю, как-то так.
— Для тебя профессия важна?
— Не знаю. А нужно?
— А вот это вы с ним решите. Я покажу завтра.
— Только давай ближе к обеду, и этот… антипохмелин есть?
— Есть. Сейчас принесут. По коридору слева последняя дверь.
— А у тебя есть кто-нибудь, чтоб концы волос подстриг? Как я понимаю, в госпитале не очень-то за мной ухаживали.
— Сделаем. Только под кипяток не лезь.
— Спасибо. Как мне вас называть?
— Папа конечно. Ты хороший мальчик и мне понравился. Спокойной ночи.
— До завтра, — улыбнулся Эдгар и вышел. Александр положил голову на руки, ему хотелось завыть.
— Что же я натворил?! С собственным сыном на «вы», когда он мне на руки прыгал. Марк, не спишь еще? Второй этаж правое крыло, последняя дверь, отнеси антипохмелин и еще что-нибудь. Пили много. И он прическу хотел — посмотри, что ему надо.
— Хорошо.
Александр вздохнул и пошел в свою спальню. Это был не его сын. И что теперь делать, он не знал.

Марк постучал и вошел в спальню очень немаленьких размеров.
— Привет, — сказал он.
— Привет, ты кто?
— Охранник Марк Гато.
Он усмехнулся.
— Значит, Марк Кот, Кот Марко звучало бы лучше.
Марк охренел — это был первый и последний клиент, которого он не убил за издевательство над своим именем.
Эдгар взял у него из рук антипохмелин и влил в себя. Остальное оставил на утро. Глядя на разбросанные шмотки, Марк ядовито спросил:
— Что-то потерял?
— Да, а пижамы нормальной нет?
Покопавшись в памяти, Марк сказал:
— Наверное, нет.
— Жаль. И трусы мне эти не нравятся. — Он вертел в руках шортики от Хьюго Босс.
— Завтра можно будет купить.
— Завтра… — задумчиво сказал Эдгар.
— Ты что-то подстричь хотел?
— Да. Что там выросло сзади, подравнять можешь?
— Могу. Голову намочи. Ты на пробор носишь или назад?
— Назад.
— Будет чуть ниже плеч.
— Стриги.
Заработала машинка, на пол падали локоны разной длины.
— Так устроит? — спросил Марк.
— В принципе да. А давай завтра в магазин съездим?
— В какой?
— Ну, шмоточный. Я в таких дорогих никогда не был, — опять улыбнулся Эдгар.
Вместо того чтобы послать, рот открылся сам.
— Конечно съездим. Потом можно будет пообедать.
— Тогда завтра к десяти с кофе, да, я еще вещи переберу — отложу, которые мне не нужны.
Он ушел мыться, а Марк пытался осмыслить что это было.
Утром Эдгар проснулся с головной болью и мокрыми волосами.
«Надо чего-то с ними делать», — подумал он. Потом пошел умываться, заодно собрал пакет всяких примочек непонятного назначения и выставил за дверь. Туда же пошли амуниция, сноуборд, армейские ботинки, дырявые штаны, растянутые свитера и часть вещей непонятного назначения. В комнате стало почти пусто. Он пересмотрел все бумаги и вместе с компом и ноутами тоже вынес их — пускай хранят если хотят.
Марк с подносом в руках застал свалку у дверей.
— Ты это чего?
— Я еще только начал. Понимаешь, — шепотом сказал он, — это все не мое, мне не нравится.
— У тебя хоть что-то есть до магазина доехать?
— Да, кое-что осталось, не голым же бегать.
Он надел джинсы-клеш и рубашку в клетку. Поблагодарил за кофе. Ему принесли новый АйДи и кредитки.
— Поехали? — предложил он.
Марк не понимал, что с ним. Он тяжело сближался с людьми, а тут бежал чуть ли не вприпрыжку за больным на голову парнем.
Эдгар взял вещей по минимуму. Несмотря на то что ему то и дело пытались всучить супермодное, он предпочитал нормальное — ака классику. Потом он купил навороченный ноут и фотоаппарат.
— С телефона же снимать можно.
— Всегда хотел такой иметь, — просто сказал Эдгар, и Марк понял, что его подопечный не больной на голову, он просто где-то потерял половину себя.
Потом они пообедали в ресторане в Александрии, потом съездили в японский садик. Несмотря на раннюю весну, Эдгар снял туфли и зашел в воду.
— Заболеешь, — дернул его за руку Марк.
— Пустяки. — Эдгар улыбался, вспоминая что-то свое.
Потом ему настраивали ноут, подсунули МР3 с записями — Эдгар только сморщил нос. Потом был семейный обед, на котором все сидели как будто проглотили мышь. Ночью у Эдгара поднялась температура. Он ходил по коридору и искал открытую дверь, за которой его ждал маленький испуганный мальчик. Он с трудом нашел комнату, но когда подошел, на кровати была только внешняя оболочка, сам мальчик пропал. Эдгар смотрел на кожу, которая расползалась у него в руках, заорал и выскочил за дверь. Потом он бежал по коридору. Лестница раздваивалась — одна половина шла вверх, одна вниз. Он хотел спрыгнуть вниз — там его и поймал охранник и вызвал врача.
Когда температура упала, Эдгар, все еще трясясь, смог сказать — Зандер ушел. Ушел навсегда. Потом он лежал в кровати вместе с Марком. Марк делал уколы и обтирал его холодным полотенцем.
— Ты какой кот? Рыжий? Тогда тебе нужны ушки, тапочки и хвост. А я тогда буду черным, только мне прикид нравится — черные шорты с рубашкой, к ним хвост и пришью.
— Ты про тематический клуб, что ли?
— Ага, про него. Никогда там не был. А мог бы лисой нарядиться.
— Тогда будут две лисы — черная и рыжая.
— Марк, мне плохо, — произнес он, и сознание пошатнулось, а потом и обрушилось.
Проснулся он ближе к обеду. Марк накормил его грибным супом, дал лекарства и чаю.
— Тебя за мной приставили ухаживать?
— Ага.
— Извини.
— Мне не в напряг.
— Да ну… ничего хорошего в этом нет. Лучше распакуй и разложи покупки, наверное заказ еще должен прийти. Знаешь, совет нужен. Мне надо покраситься как Зандеру или вести себя как я хочу?
— Не знаю. Но лучше быть самим собой.
Эдгар закусил губу.
— А как это — самим собой? Как я понимаю, я много чего потерял вместе с памятью.
— Завтра приедет доктор, он объяснит.
— А давай ты со мной, а… может, я не пойму что и, если честно, мне страшно.
— Хорошо.
Они смотрели телевизор, новости, Эдгар копался в сети.
На другой день в обед приехали двое мужчин с «дипломатами». Эдгар надел новую пижаму — зеленые штаны с гномами и розовый худи, тоже с гномами, на ногах меховые тапочки. Прихватил с собой блокнот и Марка.
Отец косо посмотрел на обоих, но ничего не сказал.
Доктора распинались, что это редкий случай, когда вторая личность вытеснила первую. И эта личность уже рассказала, как живет и на какой опыт опирается.
Потом был предоставлен развернутый психологический портрет Зандера. Эдгару это ничего не говорило, а Марк заинтересовался. Потом достал второй список.
— Если гипотетически предположить, что с Зандером ушла половина качеств и характера, то все оставшееся — его, — он указал на Эдгара.
— Нерешительный, мягкий, спокойный, неспортивный, не лидер, и прочее и прочее.
Эдгар повесил голову — не самые лучшие качества ему достались. Марк обнял его за плечи.
— Зато ты человек хороший, никому вреда не принесешь.
— А Зандер, выходит, плохой сын был! — рявкнул отец и кинул в них бумаги.
— Зандера больше нет. Он ушел. Есть я, но я не он! — крикнул Эдгар и всхлипнул.
Всем все стало понятно. Им нужен прежний Зандер — живой и здоровый, таким как есть. Его копия, клон — называйте как хотите — с другим характером и мнением никому не нужен.
Александр вздохнул.
— Пойдем по худшему сценарию. Зандер погиб, и мы решили усыновить внебрачного сына, — он кивнул на Эдгара.
Они быстро поели на кухне. Эдгар попросил две большие сумки и адвоката, чтоб помог разобраться, а Марка Александр позвал в кабинет и долго полоскал ему мозги.
Эдгар упаковывал вещи, когда появился озабоченный Марк.
— Надо поговорить, — сказал он и, глядя на покрасневшего Эдгара, посадил его на постель, дал лекарство.
— У тебя деньги есть? — сразу спросил Марк.
— Есть. Положат еще и мне идут отчисления за работы, которые я не помню.
— Что собираешься делать?
— Наверное, вылечиться и переехать куда-нибудь, куда — не знаю. Готовить я умею, стирать тоже. Найти себе кого-нибудь — нереально, да и не хочу я — меня только из-за денег будут терпеть.
— Секс?
— Не пробовал. Вернее, ты же понимаешь — тело и не один раз, и непонятно с кем, а я лично — нет.
— Твой отец предложил мне десять миллионов, если я заберу тебя и мы уберемся куда-нибудь. Кредитки будут оплачиваться. Переводы некоторых сумм на праздники, дни рождения и прочее тоже будут переводиться. Любая юридическая поддержка, страховка.
— Это они меня к свадьбе Ксандра хотят выпихнуть — чтоб не позорил. Сам-то что думаешь?
— Если будем жить вместе, тебе надо про меня знать больше, а вот примешь ли ты меня таким?
Эдгар пожал плечами.
— Давай завтра поговорим и решим, что делать, я сейчас все равно ничего не соображаю.
Марк ушел упаковывать вещи. После армии его взяли охранником со специальными навыками, а вот понравится ли это Эдгару и как себя с ним вести, он не знал. Вещей оказалось много. Подумал, что придется снимать прицеп Ю-Холл. Машина тоже была его, переоборудованная из Тахо. А вот куда ехать, он так и не решил. Главное, близость аэропорта, интернет, магазины. Да, Эдгар говорил, что умеет готовить. Так он провозился почти полночи, потом решил поспать.
Эдгар тоже не спал. Он читал все подряд — секс между мужчинами, где лучше жить, на кого учиться и где работать, прекрасно понимал, что ему не хватает знаний и информации и нужно набивать голову по новой. Он так и уснул с ноутом в обнимку. Утром пришел Марк с подносом еды и кофе.
— Давай кофе выпьем, а еду с собой возьмем, — предложил Эдгар.
— Ты тоже по утрам не ешь?
— Ага.
— Тогда я пойду упакую.
Марк набрал целую сумку еды, воды и сока и поймал на себе презрительный взгляд Кира.
— Нашел себе нижнего. Конечно хорош — молодой мальчик, ни хрена не помнит.
— Иди ты знаешь куда?
— Я-то знаю. А вот куда пойдешь ты?
И тут Марк призадумался. За несколько дней, что он общался с Эдгаром, у парня обнаружился аналитический ум, значит выкладывать придется все и без прикрас. А вот что будет дальше… Злые языки и так донесут. Он загрузил две сумки-холодильники, отнес в машину и пошел за Эдгаром. Тот времени не терял — забил одну сумку вещами и сейчас сидел в обычных джинсах, майке и сникерсах.
— Поехали?
— Да.
Они сели в машину и отправились вдоль речной дороги.
— Вон там можно сесть и поговорить.
— Покрывало есть? Не хочется за столом — как в НАТО на переговорах.
Покрывало нашлось, и они уселись на еще не прогретую землю.
— Понимаешь, деньги просто так не валяются. Я люблю деньги, и ты мне нравишься, но ты ничего про меня не знаешь.
— Ты маньяк-убийца? Как Декстер?
— Может быть, хуже.
Что может быть хуже, Эдгар представить не мог.
— Выкладывай.
— Я из нормальной семьи, насмотревшись фильмов, пошел в спецвойска, там учили разному.
Эдгар поднял руку как в школе.
— Убивать с минимальными затратами?
— И это тоже. Еще проводить дознание в полевых условиях.
— Пытать быстро и аккуратно, чтобы собрать всю информацию.
— Откуда ты знаешь?
— Я тоже кино люблю.
— Информацию можно собирать и не в полевых условиях. Есть специальные приемы, химия…
— Макать головой в ванну, наркотик правды, подсаживать на наркоту, если есть время, еще бутылку пива потрясти и в морду, полотенце в горло засунуть.
— Ты уверен, что только фильмы смотрел?
— Ну, читал еще. Да, разные болевые места и прочее, и ты все это умеешь делать.
— Да.
— А массаж умеешь?
— Умею. Тебе какой?
— Только без игл.
— Ладно. Будет тебе… Еще я вхожу в число шести тайных людей, которые приводят приговор в исполнение.
— Нажать на рубильник или пулю в затылок?
— На кнопку. Поэтому если потребуется, я обязан вылететь.
— Понятно. Неделю без тебя я протяну.
— А больше?
— Ну и больше, если придется, — не маленький. У тебя школьное образование?
— Да и потом специальное, часть из которого медицина.
— Что про меня думаешь?
— Думаю, Зандер настолько обосрался, что психика не выдержала, так появился ты. Вместо того чтобы проникнуться, осознать и принять, он метался между фантазиями и реальностью. Только это между нами.
— Хм… конечно. Хотя, попади я в такой переплет, не уверен, что вообще сохранил бы рассудок.
— При подобном варианте ты или принимаешь действительность, или погибаешь.
— Согласен. Дальше.
— Работа меня устраивала. Не надо было заботиться о еде и одежде. Зарплата тоже устраивала, и развлечения, пока ты не свалился на мою голову.
— Извини, так получилось.
— Я понимаю, что ты не виноват, но это здорово усложнило мою жизнь.
— Чем?
— Я тематик.
— Гхм… это который садист и с плеткой, в коже?
— Так думают девяносто пять процентов населения. Я люблю быть главным, люблю подчинение, люблю свой клуб, у меня свои клиенты, свой круг общения, про который почти никто не знает. А кто знает, пытается меня шантажировать.
— Чем?
— Что все расскажет тебе.
— Миленькая история. Что умеешь по дому делать?
— Все.
— Машину починить?
— Смогу, если хватит моих знаний.
— Ты только приказами общаешься?
— В основном, но к теме это не имеет отношения, я главный по безопасности. Предпочитаю, чтоб меня слушали с первого раза — сказал одеть носки, и чтоб одел, потому что я лучше знаю. Я за тебя отвечаю.
— Но я ведь не твой, этот самый, саб.
— Все равно. Раз поступаешь в мое распоряжение, значит мой. Кстати, где ты таких слов нахватался?
— За идиота меня не считай.
— Я и не считаю. В тебе куча скрытых способностей.
— Только я про них не знаю, — проворчал Эдгар.
— Может, по сэндвичу?
— Давай.
Теперь они жевали молча.
— Ты расстроен?
— Нет, просто надо переварить.
Эдгар доел, стряхнул крошки и открыл бутылку с водой.
— А можно отделить мух отдельно от котлет?
— В смысле?
— В смысле, что мы дома общаемся на равных. Ты не будешь меня унижать, бить, приказывать, ну и так далее — короче, давить. Если что-то лучше знаешь, ты мне рассказываешь, а я принимаю решение. Если не приходишь домой — пишешь эсэмэску, чтобы я тебя не ждал.
— А секс?
— Я тебя боюсь, хотя не отказываюсь. Но без наручников, плеток или чего там еще.
— Естественно. А теперь про себя расскажи.
— Ну, я родился в обычной семье. Учился средне. Звезд с неба не хватал. Потом родители допились. Меня должны были отправить в приют, но тут появился Кори, он, кстати, тоже тематиком был и, кажется, охранником, бодигард который.
Он меня подобрал. Вернее, оформил опекунство и стал жить в моем доме. Мы с ним трахались, вели хозяйство как могли. Он приносил деньги, но времени у него на меня не было, но я мог сам что-то покупать. Друзей у меня было не особо много. Куда поступать, я тоже не знал, да и не особо умный по сравнению с другими. Его устраивало, когда я был дома. А я искал подработку из дома.
Потом мы дом продали и стали снимать подвал, очень уютный. Не могу вспомнить, что произошло конкретно. То ли была авария и я в окно вылетел, то ли он меня просто кинул на дороге — мы поругались, и меня накрыло. Неважно. Его так и не нашли. Выдумать я его не мог, потому что есть документы и работодатели. Кстати, а твои сабы могут приревновать и убрать меня?
— Не могут. Им такое даже в голову не придет. Потому что если придет, это уже не саб.
— Еще говорят, есть семьи 24/7, но я так не смогу.
— А я тебя и не заставляю. У нас будет нормальная семья, если почувствуешь, что я на тебя давлю в принятии решения, так и скажи. Понятно? Я не телепат. Вообще все проблемы людей оттого, что перестали разговаривать нормально. Каждый себе додумывает, накручивает, а в результате…
— Согласен. Тебе не стыдно со мной будет?
— А должно?
— Ну, я в кино не был, картинной галерее один раз, выставку машин старых видел у кого-то на сайте, наверное интересно. Еще в Новом Орлеане шествие.
— Прошло, теперь только на следующий год.
— Еще я боли боюсь, тех кто здоровее меня, бандитов разных. Какие-нибудь стрессовые ситуаций — не знаю, что из меня вылезет.
— Ничего из тебя не вылезет. Будешь меня слушаться — проблем не будет.
— А на свое мнение я уже не имею права?
— Имеешь. Но думаю, лучше слушать того, кто больше в чем-то разбирается.
— И ты меня послушаешь?
— Почему бы нет? А почему ты спрашиваешь — что-нибудь задумал?
— Да. Раз мне подарочек на день рождения обломился, что скажешь про вот это? — он развернул ноут. — Квартира или дом? Аэропорт рядом, летать удобно.
— Ты когда это нашел?
— Вчера еще, подумал — а почему бы и нет? Я там никогда не был, тепло, рыба, крабы. Там и тематический клуб есть, для геев и лесбиянок.
— Очешуеть. Как ты мог так быстро просчитать?
— Я ничего не просчитывал, просто на глаза попалось. Ну и вот это в придачу. — Он открыл другое окно в телефоне.
— Ты охренел, родной? — у Марка отвисла челюсть.
— А что — плохая яхта? Мне эта больше всех понравилась. От части мебели можно избавиться, поставить баки с керосином, если не обстреляют — выйти в океан. Если что — там жить можно. Я недочитал про очистительную установку, восемь человек, тридцать узлов, океанская, Сан-Лоренцо. Пять лимонов. Он больше заплатил за игру, где его сын башкой поехал.
— Думаешь, он согласится?
— А куда он денется от позора семьи?
— Я даже и не думал жить на Кей Весте.
— Кей Вест длинный, можно поставить сигналки — мол, за вами едут. Мы на яхту и хоть на Кубу. Как они нас искать будут — разве что с береговой охраной. А с ними мы подружимся — если у них трабл случится, мы поможем — беженцев из воды доставать или еще что.
— По-моему, ты Макиавелли. Зря отец от тебя отказался.
— Это его проблемы. Ну что, по рукам?
— Дай я тебя обниму. Только у меня вещей много, придется прицеп брать.
— Ну и что, за неделю доедем. Как раз квартиру оформят, катер подгонят, мебель купим. Я думаю, ротанговую или какая она из таких прутьев.
— Ты не представляешь, какой ты… Ты просто бриллиант, Эдгар.
— Да что-то я на камешек не похож. Мозгов не хватает.
Пока ехали, Эдгар заказал мебель с сайта, с украшениями, кроме обстановки для спален.
— Мы так и не выбрали — дом или квартиру.
— Я думаю, лучше квартиру — геморроя меньше, яхта под окнами, балкончик, рестораны тут же. А дом — участок, речка, крокодилы, сплошной геморрой, а если речка разольется — звиздец машинам. Видел, он на ножках?
— Бери квартиру.
— Тогда я кое-что уберу из списка и скажу адрес, чтобы привозили мебель.
— Зачем тебе эти зеленые кресла?
— Нравятся и как бы выделяются — там же окно многогранное. Значит, осталось еще мебель на балкон и в спальни выбрать.
— Ты хочешь раздельные?
— Наверное. Ты себе выберешь, когда я тебя за рулем сменю.
— Согласен.
В зоне отдыха Марк посмотрел корзину с заказанной мебелью.
— А чего первую передумал?
— Ну, здесь и стол, и кровать вроде как в одной гамме. Давай поедим и поедем дальше.
— А может, остановимся где, переночуем?
— И это можно. Что-то я устал и голова болит.
Они пообедали и сняли номер в гостинице.
— Хочешь попробовать?
— Что? Нет! Я не знаю, я боюсь.
— Чего?
— Всего. Боли. И я не знаю, это как-то… я не знаю.
— Ладно, спи, может потом надумаешь.
Марку оставалось только уйти в ванную и там кончить, представляя, как Эдгар стоит на коленях и отсасывает ему.
— Долго я так не протяну, — проворчал он.
Потом быстро заказал себе мебель и, закрыв ноут, улегся рядом с Эдгаром. Аппетитная попка отвлекала, не давала времени подумать. Он очень хотел попробовать. Но вместо этого попытался расслабиться и немного поспать.
Эдгар проснулся вечером, посмотрел на карту.
— Если завтра с утра выедем пораньше, будем ночевать в Джексонвилле. А через день будем дома. Если не получится, тогда через три дня будем дома. Мебель привезут и нам поставят.
Они пошли ужинать, прихватив с собой остатки еды, заодно купили упаковку воды.
— Все от дороги зависит, — проворчал Эдгар, — вот тут объехать советуют.
— Нам мебель быстрее привезут, чем мы до дома доберемся.
— Хрен с этой мебелью. Когда мой катер пригонят?
— Я думаю, нескоро, может через неделю.
— Тебя что-то гложет?
— Да. Что я не такой как все, недоделанный, что ли. Многие знания утеряны, я не знаю, как объяснить. Я читал характеристику Зандера — мы с ним абсолютно разные, а потом если он захочет вернуться, значит меня уже не будет, или будет драка за тело?
— Черт, я даже не знаю. С этим и профессиональный психиатр не разберется.
— Ну вот так вот. Давай спать.
На другой день переезд получился тяжелый. Прицеп не давал развить полную скорость. Поэтому сэкономили на обеде. Вечером, сытый, ложась в чистую постель, Эдгар подумал, что это рай.
Утром они уже ехали по Флориде. Дорога была первая и последняя. Поэтому решили ехать до упора. К вечеру подъехали к своему дому. Разгружать ничего не стали. Только вымылись и завалились на постель спать, которая стояла поперек комнаты. Потом несколько дней прошли в расстановке мебели и покупке всего нужного. Эдгар перебирал профессии, смотрел программирование и монтаж клипов, что-то внутри щелкало, но не до конца. Ему хотелось чего-то, но он не знал — чего именно. Наконец пригнали яхту, несколько дней ее обмывали, учили его, как надо водить и куда обращаться за правами. Через несколько дней, пока Марк искал свой клуб униженных и оскорбленных, Эдгар решил прокатиться на своей красавице.
Он так и не понял, что случилось, по идее, радар должен был предупредить о приближении, но он не предупредил. И услышал только вопли через громкоговоритель:
— Мудак, отверни яхту! Руль вправо, ты же сейчас врежешься, идиот! Еще, еще! Ты же мне в бок идешь!
Мимо проплыл сухогруз. Эдгар выключил зажигание и просто сидел, дожидаясь местную гвардию. Он не сопротивлялся. Дал себя отвести в штаб, отдал ключи. По его виду орать на него было бесполезно. Мужчина тряхнул его как следует, потом дал бумаги и телефоны, запись на курсы.
Но Эдгар был не здесь и не сейчас. Он уже сидел на облаке и разговаривал с двумя своими клонами. Смерть, проплывшая мимо, потому что он дурак, только что прочистила его забитые непонятно чем мозги.
Марк появился чуть позже. Орал так, что звенели стекла, потом забрал его. Был уже рассвет, но Марк даже не дал ему остановиться, затащил в квартиру и схватил стек. Удар по лицу, приказ «раздеться», потом планомерные удары по спине, заднице и ногам. Эдгар потерял сознание. Когда очнулся, оказался снова в своем теле. Марк нанес на кожу защитный клей и теперь колдовал над мордой лица. Разбитые губы и красный глаз дополнили образ.
Марк поставил его перед фактом — пересдача экзаменов на вождение машины и обучение вождению яхты, иначе его просто не выпустят из дома. Кинул ему несколько тюбиков с кремом. Все выходные Эдгар лежал, обрабатывая болезненные места. В понедельник пошел в МВА и сдал письменный экзамен, при этом отодвинул стул и стал на колени. Он не стеснялся выглядеть кретином, он достиг дна. Хуже уже не будет.
Спина и задница болели, но он пошел в дилерство и выбрал себе машину — Джип Гранд Чероки. Пригнал к дому и занялся своими болячками. Хуже всего было ногам — там тонкая кожа. Во вторник снова приехал в МВА и сдал на права, получил новое удостоверение. На вопрос, что с глазом, сказал «ветка хлестнула». Сидеть было больно. В бумагах он откопал адрес школы по вождению яхт и поехал туда. Ему выдали планшет для учебы и пару книг, больше похожих на британскую энциклопедию. Потом позвали кого-то.
— Волк, время есть на красивой яхте покататься? Может, обучишь?
— Что за фрукт?
— Сухогруз на таран взял, — хихикнул служащий.
Волк развернулся и пошел в их сторону. Спецназовец. Его последней операцией была длительная война с наркокартелем, теперь он планировал отдохнуть или, на худой конец, поработать в береговой охране.
— Значит, это ты тот придурок, про которого весь город шумит?
— Я, — ответил Эдгар, терять уже больше было нечего.
— Ты можешь со мной сегодня попробовать или завтра. Только днем, и недалеко от берега.
Эдгар опять покачал головой.
— Что с тобой? — Волк попытался взять его за плечо, Эдгар шарахнулся. — Занятия сегодня с шести и до десяти вечера.
— Понятно. Спасибо, — сказал Эдгар и вышел.
Он тащился со своими книгами, представляя, какой будет скандал дома, и не слышал, как Волк велел пробить его по базам, а потом догнал почти у машины.
— Так ты не хочешь сейчас попробовать выйти в залив?
Эдгар чуть не заплакал.
— Окси есть? — спросил он.
— Дам, если расскажешь, что случилось.
— Бойфренд избил.
— Покажи.
Помог снять рубашку и с трудом смог сглотнуть. Мало того что спина была синяя, началось воспаление.
— У тебя дом есть?
— Есть.
— Слушай, что ты такой вялый, у всех бывают косяки.
— Я сам виноват.
— Поехали в аптеку, я куплю что надо, а потом ко мне домой. Жилище, конечно, не очень, но отлежаться сможешь.
— Можно еще одну услугу?
— Какую?
— Хочу заехать в салон, чтоб быстро подстригли лесенкой и сделали несколько красных перьев.
— Это я тебе и сам организую, только краску выбери.
— Хорошо.
— Что же с тобой такое случилось? Депрессия?
— Хуже. Я потом расскажу.
Они заехали в аптеку. Пока Волк выбирал медикаменты, Эдгар успел купить трусы, носки и умывальные принадлежности. Заодно воды, закуску и тапочки. Потом выбрал краску для волос. Он отобрал у Волка корзину и оплатил все.
— Поедем на яхту — она точно моя, на ней жить можно.
— Можно. Но сейчас тебе лучше лежать и даже не учиться.
Эдгар вздохнул. Волк притащил его в свое жилище, больше напоминавшее хижину дяди Тома. Кругом валялся мусор, бамбуковый забор, засранный двор. Крохотная гостиная с диваном, кухня с кучей мусора, спальня на один раскладной диван и туалет. Выход на патио тоже был заставлен объедками.
— Раздевайся, — сказал Волк, заправляя постель чистым бельем. Посмотрев на Эдгара, он присвистнул. — Твой друг садист?
— Тематик.
— Я б ему голову оторвал, если честно.
Потом обработал все раны перекисью водорода, велел полежать пару часов в конце намазал специальным кремом.
— Он тебя насиловал?
— Нет. Попить бы.
Волк оставил ему бутылку с водой и пошел разбираться с мусором. За несколько часов, что Эдгар спал, и вход в дом, и патио стало чистым. Рядом был бар, Волк принес оттуда ужин.
— Завтра домом займусь.
— У меня сегодня курсы.
— И куда ты пойдешь с температурой?
— Спасибо тебе. Я оплачу что надо.
— Ничего не надо, я тут редко бываю — диван, пожалуй, новый и шкаф, стол компьютерный, кухню отмыть, все эти сетки повыкидывать и нормально будет.
— Сыровато здесь у тебя.
— Я здесь редко бываю. Приведем в порядок, я его продам, куплю маленькую квартиру или снимать буду.
— Тогда зачем покупать мебель? То, что нужно, вывезешь и поживешь на яхте.
— Ты сын миллионера?
— Да.
— Не похож.
— У меня с головой проблемы. ПТСД можно было бы сказать, но я не уверен. Моя старая личность смылась, а новая вот какая есть.
— Как ты с тематиком столкнулся?
— Ему отец заплатил, чтоб он моей нянькой был, не вышло.
— Я не смогу быть твоей нянькой, я военный. Да и не нужна она тебе. Перепугался небось ночью?
— Очень. Мне еще штраф платить.
— Хорошо. Завтра тебе должно стать получше, уберем здесь все, а остальное перевезем на яхту.
Эдгар улыбнулся
— Уговорил все-таки.
— Просто я мыслю рационально.
— Вот бы мне так, а то мне кажется, что я никак не мыслю.
На другой день они с утра приводили хибару в порядок, нашлись покупатели.
Волк забрал три сумки с вещами, оружием и подарками, заодно прихватил спиртное. Остальное отмыли и оставили народ торговаться.
— Этот ноут с защитой от ЭМИ, — сказал Эдгар. — Значит, ты не простой военный.
— Это значит, что ты далеко не идиот, каким хочешь казаться.
Сам того не замечая, Эдгар сделал себе прическу как у Зандера. И вечером они лежали на диване, на палубе, накрывшись пледами от комарья, и курили сигары. Эдгар подумал, что, наверное, сейчас он счастлив.
Волк оккупировал спальню Марка, который решил испариться, и, как подозревал Эдгар, не без помощи его родителя.
Губы зажили так же, как и спина, даже следов не осталось. Только глаз с красной сеткой сосудов. Волк приходил и уходил почти бесследно. Следы были в виде еды на столе. Если практика пошла очень неплохо, то теорию он завалил. Пришлось учиться по новой. Если он уже нормально ориентировался в океане и въезжал задом в ангар, чувствовал, когда надо тормозить, то теория шла по нулям. Он завалил и второй экзамен, и пересдачу, с трудом сдал на Д.
— Одного тебя даже на речку не выпустят, — сказал преподаватель, старый морской волк. И предупредил сухопутного волка, что у его парня проблемы, но тут помочь он не может.
Волк, ни хрена не романтик, купил легкого хорошего вина, закуски, суши и торт-мороженое и поехал домой. Дома было темно. Он стал везде зажигать свет и обнаружил Эдгара в шкафу. Он молча плакал, только крупные слезы текли из глаз и все вокруг было мокрое.
— Эй, что с тобой?
— Ничего. Я подумал, что он вернется и меня не станет.
— Кто он?
— Зандер — реальная личность, владелец этого тела.
— А ты кто?
— Раздвоение личности, так что пока живу здесь как гость.
— Дурдом. Пойдем поедим.
— Пойдем.
— Давно он не появлялся?
— Почти год.
— А с чего ты взял, что ты — это не он?
— Я полгода в коме лежал, очнулся, имя помню, и больше ничего. Родителей не узнал, мужа, с которым мы якобы шесть лет прожили, тоже.
— Тебе всего-то лет двадцать?
— Двадцать два будет. Я думал, что мне двадцать четыре. И никто не может сказать, что и когда произойдет. У отца спроси, если надумаешь на мне жениться.
— А ты хочешь?
— Мне хочется, чтобы кто-то был рядом.
— Даже такой выродок, который тебя избил?
— Да. И еще мне страшно, что я не такой как другие.
— Почему?
— Не знаю, просто не такой.
— Что ты хочешь?
— Просто полежи со мной, а потом, когда я усну, побежишь по своим делам.
— Ты умеешь читать мысли?
— Нет, у тебя на лице все написано.
— Тогда я сейчас позвоню, потом полежим, расскажешь о себе.
Эдгар долго говорил, пока не уснул. Проснулся он от звонка в дверь, причем волк лежал рядом раздетый. В дверях стоял один из телохранителей отца.
— Ты что натворил, что тобой нацбезопасность заинтересовалась?
Эдгар мог только моргать глазами.
— Это я заинтересовался, — ответил Волк и показал удостоверение. Охранник уменьшился вдвое. — Скажи его отцу, что он просто бросил ребенка на произвол судьбы. А заинтересовался я потому, что мне стало интересно, куда делся Зандер — специалист по экстремальному виду спорта, создатель игрушек, сценариев и прочее и прочее. Почему он сам предпочитает прятаться за спиной своей слабой копии.
Охранник еще уменьшился в габаритах, вошел в квартиру и поставил ноут на стол.
— Отец не думая перевел деньги на счет Эдгара. Сказал, что скоро свадьба Ксана и все на нервах.
Потом Эдгара отвлек охранник, а с его отцом разговаривал Волк. На чем они остановились, Эдгар не знал, но Волк был озадаченный и довольный, в руках он крутил флешку. Охранника спровадили.
— Я тут договорился, завтра поедем к доктору Гарсия. Ничего не ешь с утра.
— А кофе?
— Лучше не надо.
— Гипноз и химия?
— Да.
— Можно задать тебе вопрос?
— Давай.
— Ты уедешь в форт Бенинг?
— Откуда ты знаешь?
— Я умею анализировать события. Вопрос второй — есть ли там кто-нибудь, кому веришь так же как себе или даже больше, кто не побежит продавать секреты, а пожертвует своей карьерой ради справедливости?
— Ты меня пугаешь. Есть там один полковник Дженкинс. Мы с ним не друзья, у нас разные мнения, но мы уважаем друг друга. Эдгар, что ты задумал?
— Пока ничего. Можешь достать два автоинжектора с витамином Би?
— Э-э-э… могу.
— Достань.

На другой день они поехали в особняк доктора.
— Раздевайся, дайперсы там, аллергия на лекарства есть?
— Зачем? Пока не было.
— Затем, что это будет долго.
— Понятно.
Врач скользнул взглядом по его фигуре.
— Ложись. Сейчас капельницу поставлю, считай до десяти.
На семи Эдгар вырубился. Когда очнулся, солнце клонилось к горизонту, в животе заурчало.
— Иди в ванную, потом поговорим и поедете в ресторан.
За десять минут Эдгар привел себя в порядок, даже причесал волосы. И вышел, подготовив себя к худшему. Он пытался покопаться в памяти, но там все равно ничего не было. Мелькали обрывки, но собрать их воедино не получалось.
Врач уже сидел в кресле и смотрел на обоих.
— Волк, может выйдешь?
— Пусть сидит. Я могу забыть что-то важное, — сказал Эдгар.
— Ты и так забыл. Я пошел на преступление, вколол тебе три дозы, но ты так ничего и не рассказал.
— Хорошо, а что вы узнали?
— Если начать сначала, я прочитал психологический портрет Зандера. Он сильный парень, но что-то случилось. То ли узнал какую-то страшную тайну и ноша стала слишком велика, то ли влез куда-то, что грозило последствиями не только ему, но и семье. Крышу срывать у него начало до твоего появления. А ты появился после обстрела. Записи Кори очень помогли. Потом становилось все хуже и хуже. Зандер уходил вглубь, а ты появлялся все больше и больше. Кстати, это ты повесился, думаю, от безнадеги.
— Я этого не помню. Отец со мной не общается, в глаза не смотрит и вообще меня никто из домашних не выносит, после того как я из психушки вернулся.
— Потому что ты стал абсолютно другим человеком, Зандер. И мои предположения — они боялись, что ты что-то вспомнишь.
— Что я могу вспомнить?
— То, что было до игры. Ты хоть представляешь, сколько стоило перекрыть дорогу и создать разграбленный магазин?
— Если не на съемочной площадке, то дорого. Спасибо, что помогли.
— Да я ничем не помог особо, извини.
— Ничего. По крайней мере стало понятно, откуда взялся Эдгар.
— Ты По любишь читать?
— Не только. Кафку, Говарда, Ницше.
— Счастливо.
Он пожал руку врачу, и они пошли к машине.
— Волк, а ты вообще за кого? За меня, отца или еще кого-то?
— Я за правду.
— Осталось только найти — какую.
Они сидели в ресторане. Эдгар ковырял лобстера. Есть не хотелось. Хотелось упиться до потери пульса и вспомнить, что же так напугало Зандера, что он готов был прикинуться ветошью. Это должно быть что-то очень большое и отвратительное, и, скорее всего, отец в этом замешан. Он достал телефон.
— Па, а мой вертолет уже починили? Хочу завтра забрать, ну и поболтаем немного.
— Да, вообще-то я хотел… ладно, забирай.
— И шмотки мои загрузи, что я из комнаты выкинул, они мне еще пригодятся.
— Хорошо. Что-то случилось?
— Еще не знаю, но может.
— Прилетай. Ладно, до завтра.
— Шприцы готовы? — Эдгар обернулся к Волку.
— Да. Зачем тебе?
— Поехали на яхту, есть идея.
— Зандер…
— Что?
— Ты реально вернулся или морочишь мне голову?
— Если ты сейчас не сделаешь, что тебе говорят, я никогда не смогу вернуться.
— Э-э-э… Спросить можно?
— Лучше не надо. Я сейчас в аптеку сбегаю.
Он вернулся с большой сумкой.
— Ты что, решил закупиться?
— Да. Эксперимент.
Они подъезжали к причалу, и, судя по привычке парковаться, это точно был не Эдгар.
— Пойдем, у тебя десять минут на подготовку.
— Чего?
— Чего хочешь. Твоя задача оттрахать меня жестко, с побоями, несмотря на последствия. Молча и больно — понятно? Я в душ.
Зандер решил вылезти, потому что запахло горячим — очень горячим. Он смазал себя кремом. Вытерся кое-как и вышел из ванной.
Пощечина.
— На колени. Отсоси!
Его схватили за волосы.
Мальчик сидел в запертой комнате, никто не отзывался на его крики, а потом пришла женщина с передвижным столиком и на нем были инструменты.
— А-а-а… Давай еще…
— Ты кончил.
— Спасибо. Этого мало. Я кольцо одену. Через сколько восстановишься?
— Минут пять. Что мне делать?
— Я не знаю, лупи по заднице, за волосы и башкой об стену.
— Ты что-то вспомнил?
— Да, и времени нет.
Он поставил Зандера на колени и отлупил по заднице.
— Не надо, — попросил мальчик.
— Это не больно. Раз, и уснешь.
Боль в анусе, его приложили башкой к мягкой обивке каюты.
Он в клетке с другими, раздетый. Кого-то вытаскивают чьи-то руки и уводят. Все кричат. Он не понимает.
— Еще!
— Что еще?
Зандер перевернулся на спину.
— Души меня, как получится.
Он почувствовал Волка в себе, дышать стало трудно.
— Эдгар, что ты тут делаешь?
— Я, а… — Парень обернулся и убежал. Вернулся с мужчиной.
— Как тебя зовут?
— Александр Грин, все зовут Зандер, а что?
Темп ускорился, Зандер глотает воздух, горят легкие.
Он вымытый, причесанный, в рубашке сидит на кровати. На него смотрят несколько человек.
— Считай, что тебе повезло, — говорит один из них.
Зандер поворачивает к нему голову. Удар в висок, он падает на кровать и сквозь наступившую пелену слышит:
— Скажите отцу, что была авария, ударился головой о стойку, возможна потеря памяти. И психиатра привлеките — ему это все приснилось.
— А-а-а!!! — заорал Зандер, снимая кольцо и почти вставая на мостик, и вместе с выплеснутой спермой в голове восстановилась картина.
— Ты живой? — спросил некоторое время спустя Волк.
— Почти, только синяки будут видны, — прохрипел Зандер. — Во сколько первый вылет до Майами?
— Часов в восемь.
— Значит, можно четыре часа поспать. Отвезешь меня в аэропорт и отправляйся в форт Бенинг.
— Зачем?
— Встреча там, подготовь камеру, возьми у меня в столе. И полковнику скажешь, что это я прилетел. Моим позывным был «Красный ворон Зандер». А сейчас не знаю как. Все изменилось. Просто охрененно, что я не знаю, что будет дальше. Кстати, а тебя как зовут?
— Реально Бертольд Вольфштайн. Когда перебрался в штаты, записали как Берт Вольф. Но в армии обычно по фамилии или кличке, так что Волк.
— Спасибо. А я не знаю, что теперь делать. Если все всплывет, не хочу иметь никаких дел с родней, хотя я их и не помню. По-моему, игры кончились. Моим позывным будет «Черный ворон». А теперь давай спать. С тобой приятно было…
— Я старался.
— Если не разочаруешься во мне, потом продолжим.
Утром он вылетел в Майами, состыковав перелет до Вашингтона, даже успел выпить и поесть супа, закусив пиццей.
Еще два часа, и разверзнется ад. Он старался не думать о том, что случилось, а о том, что случится, тем более. Проспал все два часа полета. Его встречали. Два мордоворота обшарили его глазами и только тогда посадили в машину.
— Откуда синяки на шее?
— Жаркая ночь была.
— Твой еврокоптер с барахлом во дворе.
— Надеюсь, бомбу с таймером мне не подсунул?
— Почему ты так плохо думаешь обо мне, сын?
— Потому что, — сказал Зандер, одной рукой закрывая двери, а другой вгоняя шприц в руку отцу.
— Это что?
— Сядь на свое место.
— Зандер?
— Да. Есть разговор.
— А это что?
— Страховка. Антидот у помощника. Я ему позвоню, и он принесет.
— За что?
— А ты не помнишь? Международный заговор, торговля органами, твой сын в клетке, пятеро его друзей разобраны по контейнерам.
Александр подумал, что лучше бы у него случился инфаркт или инсульт, он согласен на все, только не принародный позор. А дети? А империя? Ладно, этот подонок, а другие, что с ними будет?
— Я перечислю деньги в твой фонд.
— Конечно. Треть от всего — мое наследство.
— Что ты задумал?
— Ничего. Поменять имя и жить от тебя подальше. Если это говно всплывет, не хочу даже в пределах видимости стоять. Как ты докатился…
— Были нужны деньги, а это легкие деньги. Заметил, у нас нет ни попрошаек, ни бомжей?
— Детей, сбежавших из дома от насилия, тоже нет.
— Зандер, я тебя прошу.
— Подели оставшееся наследство пополам, когда Ксан женится, держись от них подальше. Я знаю, у тебя заначки есть, на них не претендую. Вали в какую-нибудь страну, где не выдают беженцев. Кстати, за тобой будут присматривать мои люди.
— Кого я вырастил…
— Подонка, это я знаю.
Александр открыл свой ноут и посмотрел на счета.
— Вполне мог бы состоять в списках Форбса.
— Ты у меня в списке Шиндлера будешь стоять.
— Не советую. Съедят. Ты меня опозорил.
— А ты меня? Еще и подставил. Может, не надо тебе антидота, а? Сгниешь заживо.
— Зандер…
— Да, папа. Яблочко от яблоньки…
Он достал из сумки шприц и всадил в бедро отцу.
— Мы с тобой в расчете?
Александра трясло.
— Ножницы есть?
— В столе. Что ты задумал?
— Мне в туалет надо.
— Иди.
— Только не надо мне делать гадостей.
— После того что ты сделал, тебя трудно переплюнуть.
Зандер намочил волосы, сделал хвост на макушке и обрезал все красные перья. Еще раз намочил голову, снял резинку, расчесался, посмотрел на себя в зеркало, выкинул обрезки, и кривая усмешка коснулась его губ.
— Мы еще поиграем, папаша, — прошептал он.
Зачесав волосы, как он привык, вышел из туалета.
— Ну, я пошел, пап? Удачи тебе. Время еще есть.
— Прощай, ублюдок.
Подходя к вертолету, он включил часы. Бомбы обнаружено не было.
Он вбил курс на форт Бенниган, включил самый щадящий режим, чтоб хватило топлива, и улетел.
— Ты его отпустил, прямо так? — просил охранник.
— Выбора не было. Он всегда умел подстраховаться. Свадьба Ксана завтра и пусть валят в круиз. А мне надо озаботиться местом проживания. Кто там на мой дворец претендовал?
Зандер летел и думал — правильно ли он сделал, и получалось, что правильно.
Всемирный заговор. Да тут много не нужно: несколько продажных людей — копов, врачей, компьютерщик — и он купается в золоте. Волк был хорош в постели, только после всего захочет ли он с ним остаться, а какая дальше жизнь будет, он вообще плохо представлял.
— Добился чего хотел? — спросил Эдгар.
— Да, почти. А тебе там уютно?
— В общем-то да. Но я не успел ни в картинную галерею, ни еще куда-то, даже на капитана сдать не мог.
— Это не проблема. Как думаешь, я Волку нравлюсь?
— Мне кажется — да. Ему не хватает человеческого тепла и по какой-то причине он от всех шарахается.
— Жена предала, или муж, или убили — стандартный набор.
— Видишь, Зандер, ты все знаешь, а я ничего.
— То, что знаю я, знаешь и ты — если в моих мозгах покопаешься. А если мне своих не хватит, ты со мной поделишься.
Он улыбнулся.
— Может, ты мой и выдуманный друг, но мне плевать, с тобой хорошо.
— Правда? — тихо спросил Эдгар.
— Правда. Потому что ты лучше настоящих.
— Форт Бенниган, запрашиваю посадку.
— Ты кто?
— Черный ворон, у меня разговор с полковником Дженкинсом, спросите его. И у меня щас горючка кончится. Предел. И я свалюсь вам на голову.
— Мать твою, найдешь место — садись! — раздался рев в наушниках.
— А это кто?
— Полковник Дженкинс, салага!
— С чего бы это, я не в армии.
— Будешь.
Он приземлился за забором. Насколько мог, мягко сел на траву. Выпрыгнул из кабины.
— Давно не водил, отвык.
К нему летел Хамви.
— Это ты со всемирным заговором?
— Да. Я выкладываю что есть под запись, а вы потом решаете, что делать, но прошу двадцать четыре часа до начала операции.
— Это еще почему?
— Завтра с утра брат женится, а потом берите кого хотите, только можно мне новые документы, не хочу, чтобы меня с ними ассоциировали.
— Можно. Тебя уже Волк дожидается.
— По моим подсчетам, ему еще ехать и ехать.
— Ты думаешь, один такой умный? Он как тебя посадил, сразу в Атланту полетел, а потом сюда с сиреной. А потом всем мозги вынес, чтоб тебя посадили с почестями.
— Я не дотянул, хотя старался.
— Дотянул-дотянул… Ты же хитрый как змея и мудрый как ворон.
— Так вы знаете?
— Знаю. Особенно как Волк из тебя душу вытряхивал.
Тут Зандер покраснел.
— Вертолет поставят в ангар, почистят, заправят. Тебя к врачу отведут на обследование.
— Там мои шмотки.
— Все перенесут в твою комнату.
— А Волку не влетит?
— Нет. Что дальше думаешь делать?
— Не знаю.
Потом он долго сидел и рассказывал про журналистское расследование. Кто-то пошел выше и их всех повязали. Зандеру несказанно повезло, что одним из потрошителей был его одноклассник. Поэтому он отделался сотрясением мозга и заблокированной памятью. А от пяти подельников даже косточек не нашли. Потом он немного размялся, сходил в туалет, получил еще один укол боевого коктейля и чашку кофе. Дальше в ход пошла игра, которую придумал отец, с идеей запереть его в бункере на пять лет с любовником. Выход был один — смерть — что он и сделал, повесился. Выложил все данные про кого что помнил, а что не помнил — интернет в помощь. В четыре утра его отпустили спать.
Проснулся он тоже в четыре, только вечера. Вставать не хотелось, но пришлось. Его накормили обедом, а потом он просто сидел и не знал, что делать. Отношения ни с кем не получались. Да и как отнесется к нему Волк, узнав, что он вернулся?
В шесть часов его позвал полковник. Рассказал, что и как, и кто арестован. Его брат женился и молодоженов спровадили в круиз. Отца арестовали в аэропорту. Старший брат открещивается от всего. Мать легла в нервную клинику.
— А мне что теперь делать? — спросил Зандер.
— Наверное, что хочешь, или, например, пойти по программе защиты свидетеля, это можно устроить.
— А смысл? Тот же бункер, только с правом выхода. Я могу поговорить с Волком?
— Комната сто двенадцать.
По дороге ему встречались здоровенные мужики, которые косились в его сторону. Подойдя к комнате, он несколько минут ждал и только потом постучал.
Волк открыл сразу — как будто ждал.
— Заходи.
Зандер зашел, подумав, что никогда стеснительностью не страдал.
«Это потому что он тебе нравится», — подсказал Эдгар.
— Вернулся? — спросил Волк.
— Да, — покачал головой Зандер, осматривая свой черный прикид.
— Чем думаешь заниматься?
— Не знаю. Хотел у тебя спросить.
— Мне скоро тридцать пять — почти предельный возраст для выполнения заданий. Значит, потом или наемником, или преподавателем.
— А я?
— Тут уж я не знаю.
— Как ты ко мне относишься?
— Нормально отношусь.
— И все?
— А тебе этого мало?
— Наверное, да. Извини, я пойду.
— Зандер, подожди, что ты хочешь от меня услышать? Ты мне нравишься, но по жизни я одиночка, не умею жить с людьми. Хочешь со мной? Но я не знаю, где буду завтра.
— Я могу купить дом.
— Ты опять не понимаешь.
— Это ты не понимаешь. У тебя будет свой дом, куда ты станешь возвращаться, где тебя будут ждать, а не просто сумка с вещами.
Зандер вырвался из его рук и пошел искать свою комнату. Слезы текли градом, он иногда вытирал их рукой. Позвонил в отдел кадров.
— Через вас можно документы поменять?
— Можно.
— Тогда я подойду.
Он умылся холодной водой, собрал бумаги, записал имя на отдельном листе и пошел искать кабинет. Строений было много.
— Через МВА тебе поменяют права. Потом сам пойдешь на почту и получишь паспорт. К остальному будешь показывать сертификат на изменение имени. За отдельную плату можно сделать несколько сертифицированных копий.
— Согласен. Делайте.
Он шел по военной базе. Все были заняты своими делами: кто бегал, кто прыгал, кого-то учили приемам борьбы.
— Ну что, послал мальчика? — спросил полковник.
— Я ему не нужен. Он просто цепляется за кого-то.
— Да, непривычно жить одному.
— Со временем привыкнет, а ты что думаешь делать?
— Что и раньше, и преподавать. Если доживу. Потом на пенсию и пойду охранником в банк.
— Что-то у тебя настрой депрессивный.
— Он мне тоже нравится, но как мы будем жить вместе, я даже не представляю.
— А ты представь, пока время есть.
На другой день Зандера затащили в медкабинет на осмотр, после чего выдали перечень того, что у него нашли и с чем это едят, какие лекарства нужно принимать и какие профессии для него закрыты.
Мир рушился как карточный домик, на что он надеялся и планировал, все рухнуло. Мечты о береговой охране можно было выкинуть сразу, а вертолет выставлять на продажу — с такими травмами головы его и за руль-то пустят с трудом. Получив новые документы, он взял машину в ренту и доехал до Майами. Там пересел в свою и еще день потратил, чтобы добраться до дома.
За то недолгое время, что его не было, что-то изменилось. Для него этот дом был чужим. Он выставил на продажу мебель, выкинул продукты и журналы, которых скопилась гора. На другой день получил диплом, что он может водить моторную яхту. Забрал с нее все что можно и выставил на торги. В доме уже писались в очередь на мебель. К ночи раскупили все. Он подумал — а нужно ли ему это было? С утра собрал шмотки и кое-что из вещей, упаковал все и позвонил риелтору, что выставляет квартиру на продажу. Он ехал до ночи по дороге на север. Настроения не было. Остановился переночевать в гостинице. Тут его застал звонок от Волка. Тот под видом беспокойства выспросил, где Зандер думает осесть и что собирается делать.
— В Норфолке пока, а потом что делать, я не знаю. Кстати, дяде Сэму мой вертолет случайно не нужен?
— Нужен, — сразу сказал Волк, и стало понятно, по какой причине он звонил.
— Тогда через день привези мои вещи, что у вас остались, я адрес скажу.
Зарегистрировавшись в гостинице, он пошел поесть. К нему подходили девушки, но он пил пиво и говорил, что ему некогда. Потом, вернувшись в номер, нашел квартиру, причем первую попавшуюся, она ему понравилась, хотя была большая для одного. Потом ночью позвонил риэлтор и сказал, что квартира ушла, осталось только подписать документы. Он вспомнил, что не позвонил другому риэлтору по поводу квартиры. Она была дешевая и с видом на воду, где стояли чужие яхты.
«Но моя бы сюда не вписалась, — подумал он. — Сан Лоренцо, 24.6 метра, ласточка, не то что местные яхты».
На другой день позвонил продавец яхты и сказал, что идет мордобой.
— Ну так подними цену повыше, — сказал Зандер и позвонил в ФБР. Там ему быстро выдали адреса тех парней, кто влез с ним в ту авантюру. Он перечитывал дела, выписывал адреса, а потом перевел их родителям по лимону.
Вечером они встретились у его нового дома.
— Давай пока в гостиницу, — предложил Зандер. — Поужинаешь со мной?
— Конечно, — согласился Волк, и они пошли в ближайший ресторан.
— Я получил права капитана, — сообщил Зандер, — и продал квартиру с мебелью и яхту.
— Зачем? — удивился Волк.
— А ты к своим медикам зайди. Поэтому я и вертолет продам «дяде Сэму».
— Серьезные проблемы?
Зандер пожал плечами.
— Похоже, что да. Я семьям погибших деньги перечислил, — как бы нехотя сказал он.
— Зачем?
— Они пошли со мной до конца и поплатились жизнью, а родные даже ничего не знают, верят и надеются на их возвращение.
— Ты просто необыкновенный.
— Больной я на голову, причем конкретно, — проворчал Зандер. Он не знал, стоит ли приглашать Волка к себе в номер, а Волк решал — остаться или нет. — Может, останешься, а завтра квартиру посмотрим? — наконец разродился Зандер.
— Хорошо, — согласился Волк, скрывая глупую улыбку.
Они оказались в обнимку в одной постели.
«Он цепляется за кого-то, — вспомнил чужие слова Волк. — А я что, не цепляюсь? Мне еще никогда не было так хорошо. Маленький и мягонький, а внутри просто непробиваемый. Неудивительно, что им все так восторгались».
Пока Волк мучился размышлениями, Зандер спал, удобно устроившись на его руке, накрывшись другой и закинув ногу на талию Волку.
Утром, с трудом оторвавшись друг от друга, они пошли пить кофе. Потом отправились смотреть новую квартиру.
— Документы через две недели, — предупредил риэлтор.
— Ну так я заплачу им за эти две недели, не в гостинице же жить.
Волк смотрел на него со стороны — да, это был не Эдгар. Это была более крутая его версия. Более уверенная в себе.
— Как же ты права на управление вертолетом получил?
— Тогда еще этого не было. А теперь, если что, по мне психушка плачет, но в основном это кровоизлияние в мозг. За руль еще пока можно, а потом точно в дом престарелых придется переезжать.
— Может, пока продажами занимаешься, съездим ко мне и документы подпишешь?
— Сколько?
— Дают три.
— Ладно. Только ехать до вас далеко.
— Мы вдвоем, будем меняться, и я подумал, может поживем вместе, привыкнем друг к другу?
— Пожалуй. — Зандер с трудом удержал покер фейс, чтоб не запрыгать от радости.
Пока они ездили за оставшимися вещами Волка, Зандер занимался продажами, подписями и обследованиями. Получил пачку бумаг с рецептами и назначениями. Потом переводились деньги и оплата квартиры казалась таким мизером. Потом выбирали мебель для квартиры, потом трахались, даже не распаковав мебель до конца. Волк понял, что Зандер проник в него всеми корнями, а Зандеру было приятно, что рядом есть человек, который сможет помочь в случае чего.

Так они прожили несколько лет. Состояние Зандера ухудшалось, начались проблемы с памятью и вдобавок нашли опухоль. Нужно было делать операцию. Зандер плакал с утра до ночи с перерывом на сон с лекарствами. Оказалось, его самые страшные опасения — что будет лысая голова и он потеряет Эдгара. Он просто верил, что это его второе «я». Закончилось тем, что Эдгар сам сказал, что они просто сольются в одну душу и не смогут разговаривать, зато он все сможет видеть и принимать участие в жизни Зандера. Волк показал несколько париков с длинными волосами, сказав:
— Покрасишь как хочешь.
— А если я в растение превращусь?
— Не должен, — влез хирург. — Это ж не глубокое проникновение, только сверху — кровь отсосать и опухоль.
Начитавшись лечебных методик, Зандер был уверен, что Волк его бросит. Потеряв терпение, Волк даже рявкнул на него:
— Кровь отсосут — просверлят череп и откачают, надо было раньше!
— Раньше я не помнил, что мне со всей дури по виску въехали.
— Иди ко мне сюда.
Волк обнял его.
— Операцию сделают в лучшей больнице, а потом мы переедем в Аннаполис, я буду преподавать в академии, ты — выздоравливать. И там можно будет покататься на яхте. Правда, у них все с парусами. Но я найду тебе хорошую.
Зандер только грустно усмехнулся.
Они выбрали квартиру, погуляли по городу, а потом Зандера пришлось срочно засунуть в медицинский центр.
После операции, походящий на зомби, он сидел на закрытом балконе и смотрел на проходящих мимо пешеходов. Ждал Волка с работы. Волк теперь ходил в форме и количество поклонниц у него увеличилось. Когда он задерживался, Зандер начинал психовать, что не способствовало быстрому выздоровлению.
Волк наплевал на все и предложил пожениться. Зандер испугался и не согласился. А уж когда Волк упомянул, что Эдгар одевался лучше, на вопрос Зандера «Кто такой Эдгар?» тот даже не знал, что ответить. Наплевав на гордость, Волк пошел к психиатру, после чего ему много рассказали о строении мозгов, что было до операции и что станет после.
Адмирал долго уговаривал его прийти в гости, но Волк отнекивался и наконец признался, что одному вроде как неудобно, а муж у него неадекватный. Выслушав невнятный ответ Волка, он сказал:
— Приходите вместе, лично мне плевать, во что он будет одет.
В ночь перед походом в гости Волка трясло.
— Ты понимаешь, что от твоего поведения зависит моя будущая карьера? Я тебя просто умоляю, веди себя нормально без своих закидонов, не влезай в разговор, я не знаю, лучше сиди в кресле с книгой и не отсвечивай. Как только появится возможность уйти, мы уйдем. Там будет много народа, не надо биться в истерике и орать: «Пойдем домой!» Просто скажи мне на ухо, я тебя на такси отправлю.
На другой день произошло чудо. Зандер влез в нормальные джинсы и мокасины и теперь выбирал рубашку. Волк посоветовал ту, что в стиле милитари, хотя и черную. Когда Зандер оделся, спросил, где подарок?
— Что? — подзавис Волк.
— Ну мы же не с пустыми руками пойдем.
— Я как-то не подумал — надо будет заехать купить.
— И цветы жене, ей будет приятно.
— Ты что-нибудь уже принимал с утра? — покосился на него Волк.
— Нет, только свои лекарства, и с собой взял, — он показал на сумку.
— Ладно, пойдем, — проворчал Волк, таща Зандера под руку.
— Можно несколько вопросов?
— Только не сейчас. Ну хорошо, давай.
— Ты мне изменяешь с кем-нибудь?
— Нет.
— Ты меня любишь?
— Очень люблю, и ты это знаешь.
— Тогда, может, поженимся?
— Я с радостью, хоть завтра, только это ты боялся.
— Выздоравливаю, наверное, или наоборот, в маразм впадаю.
— Милый, мы можем опоздать.
Он поцеловал Зандера в губы, и они пошли к лифту. По дороге купили большой букет роз и подарочный коньяк со стаканами. На звонок дверь открылась, и Волк втолкнул его внутрь. Внутри уже был народ, и все смотрели на них.
Довольный адмирал потер руки, принял подарок и сказал:
— Полковник спецвойск — Берт Волк. И его муж — капитан Александр Равен. Я ничего не перепутал?
— Для друзей Зандер.
— Проходите и располагайтесь.
Как и было приказано, Зандер закопался в книгах, выстраивая в голове концепцию управления парусной лодкой.
— Нравится? — спросил кто-то.
— Да, очень.
— Виски?
— Мне нельзя, если только воды, но лучше потом. Хочу главу дочитать.
— Вы участвовали в спецоперациях?
Зандер подумал и сказал
— В некоторых.
— У тебя на пальце нет кольца.
— После операции не ношу.
— После какой?
— На мозгах.
Собеседник подавился. Пока он откашливался, Зандер тихо спросил:
— Метишь в любовники? Зря. Волк меня из такого дерьма вытаскивал, тебе и в кошмарном сне бы такое не приснилось.
Он дочитал книгу и пошел искать мужа. Волк развлекался с сослуживцами. Как-то незаметно Зандер тоже влился в компанию. Его не смущало, что там были женщины и мужчины, которые сравнивали и прикидывали, что их связывает вместе. Они уходили одними из последних.
— Тебе понравилось? — спросил адмирал Зандера.
— Да, хорошо посидели.
— Хочешь на парусной лодке прокатиться?
— Не уверен. Лучше на катере, и у меня еще полтора года вероятность эпи-синдрома.
— А хочешь в рубке корабля побывать? Настоящего, военного.
— А курсантов не жалко или пирс, к примеру?
— Ага, и сухогруз в придачу.
— Вот ведь… рассказал…
— Не переживай, про это узнали задолго до того, как Волк появился на горизонте, и, кстати, он ничего не рассказывал.
— Я ему тоже ничего не рассказывал. А хотите вам расскажу?
— Давай.
— Ну, мне пригнали яхту, особо там ничего нет такого сложного в управлении, я поставил на автопилот, пошел варить кофе. Возвращаюсь, а меня такими матюками кроют. Ночь ведь, а я даже габаритные огни не включил. Там капитан уже в рупор на меня орет: «Отверни, идиот!» Ну, потом до меня дошло, что требуется. Влетело мне тогда по полной от бывшего. Это вдобавок к встряске и штрафу. Капитан хотел меня своими руками придушить. Вот так мы познакомились с Волком, можно сказать. Представляю, как он ржал.
— Нет. Он испугался за тебя и, когда заболел, понял, что ты одинок, вот и прикипел к тебе — клещами не отодрать. Намертво.
— Я прекрасно понимаю, что не пара вашему сыну, да и вообще хм… позорище.
— Даже не думай. Понятно? Волк готов за тобой на пузе ползти, куда ты его потащишь. Кстати, откуда узнал, что он мой сын?
— Есть черты семейные, по психологии проходили. И потом некоторые фотографии были спрятаны, а я их нашел. У вас хорошая семья.
— Ну, тогда добро пожаловать, сынок. — И он обнял Зандера, который пытался сдержать слезы.

Через полгода Зандер управлял круизным лайнером, держа в руках пресловутую чашку с кофе. Вечером его отправили на берег в Саванну, где его ждал любимый с большой палаткой и костром. Они пили шампанское. Волк был ненасытен в сексе, они плескались голыми в океане. Потом сидели около костра и смотрели на звезды. Потом опять пили и трахались. Измученный Зандер уснул только к утру. Проснулся в обед. Вышел из палатки отлить и заметил несколько военных. Боль от укола он почувствовал уже позже. Его ополоснули пресной водой, помогли переодеться, поили кофе и конфетами. Зандер не понимал, что происходит. Потом еще укол, и он уснул. Проснулся вечером дома, в своей постели. После туалета и холодного душа мозги начали ворочаться, и он сообразил, что это был прощальный подарок.
— Куда делся Волк?! — налетел он на адмирала.
— Это внештатная ситуация и он согласился…
— Куда? — перебил его Зандер.
— Не могу сказать. На несколько дней.
Несколько дней перешли в неделю, неделя в месяц. Иногда ему говорили, что Волк живой, но когда приедет или когда это все закончится, он не знал.
У Зандера все больше складывалось впечатление, что его просто кинули или скорее оставили на попечителя, не посвящая в подробности.
И в один прекрасный день он исчез. Казалось, что все на месте, не хватало лишь документов, некоторых вещей, планшета и одежды. Все ключи и кредитки лежали на столе. Ни записки, ни прощального письма он не оставил.


Четыре года спустя

Алекс командовал на съемочной площадке:
— Ты идиот? Застегнись как положено, там не до этого будет.
Отвесив подзатыльник главному герою:
— Положи ствол, малолетка. Возьмешь тогда, когда я разрешу.
— Ал, тут нужно бумаги подписать.
Мужчина замер, затем быстро пролистал документы, ставя свои инициалы и подписи где надо. К нему подбежала костюмерша.
— Вы одеваться будете?
— А что, я еще не одет? — Он посмотрел на нее взглядом василиска. Костюмерша уменьшилась.
— Хорошо. Пять минут, я сейчас.
Девушка хотела сказать, что его волосы и за двадцать минут не уложить, но побоялась. Когда время поджимало, нужно было действовать быстро.
Через пять минут Ал появился на пороге в байкерском прикиде с дырами, на голове была копна черно-красных волос. Он раздавал указания каждому из байкеров и все его понимали.
— Снимаем все сразу и одним куском, иначе еще неделю провозимся. Все понятно? Разъехались!
Потом, открыв рот, Волк смотрел, как создаются шедевры. Банда байкеров, кто прыгал через машины, сам красный проехал на боку под бензовозом. Кто хороший, кто плохой, было непонятно. Но трюки получились просто фантастические. Вырвавшись вперед, красный на мотоцикле прыгнул в пропасть. Кто смог увидеть — ахнул. Но еще больше ахнули те, кто снимал снизу, потому что мотоцикл упал и его уже вылавливали подводники, а Ал летел на параплане, подставив ободранное лицо ветру, и, сделав круг, приземлился на съемочной площадке. Часть народа аплодировала. К нему бросилось несколько человек, включая медика.
— Круто! — сказал он, снимая рюкзак. И пошел в домик переодеваться.
Волк поднял челюсть.
— Это кто?
— А ты что, не знаешь? Лучший постановщик трюков. Его все боятся. Если сказал застегнуть так, можешь спорить сколько угодно, что тебе неудобно. Он своего мнения не меняет. Зовут Александр Равен Грин, хотя в титрах всегда указывают как Алекс Равен. Красные перья один из его фетишей. Начинал с массовки, два не особо удачных фильма, потом сошелся с одним продюсером и следующие два фильма произвели фурор, этот третий.
— Как бы мне поговорить с ним?
— Это вряд ли, он человек занятой.
— Мы с ним работали вместе, может вспомнит…
— Может… но я бы особо не надеялся.
Волк увидел выходящего Алекса. Одетого обычно — майка, джинсы, кроссовки, волосы заплетены в косу.
— Алекс, это я, Волк, долго тебя искал! — заорал, ни на что не надеясь.
Алекс повернулся к нему.
— В машину, — только и сказал он.
Алекс поставил пару десятков росписей и тоже двинулся к Порше Кайену. Не узнать его машину было невозможно — на сиденьях были нарисованы вороны.
Он достал ключи, сел рядом с Волком и рванул по петляющим улочкам Лос-Анджелеса.
— Я тебя искал. Все это время.
— И зачем?
— Сказать, что был не прав, прости. Я застрял там на несколько месяцев, а когда приехал, думал, что мозгами тронусь. Подняли все связи, тебя не нашли. Съемочная площадка — последнее, где я мог тебя отыскать. Как ты смог сюда добраться, не оставив следов?
— Не поверишь. Сначала на экскурсионном автобусе. Потом с горы на гору на параплане, потом просто на попутках. Ты же не все мои кредитки знал, так что с деньгами проблем не было. Иногда город нравится, я останавливался там на недельку. Всего за штуку мне исправили права. Хотя там особо и править было нечего. Просто выдали новые на новое имя. Потом с туристами — там сто миль, здесь двести. Потом с байкерами, — он улыбнулся, с теплотой вспоминая свои приключения. — Они же посоветовали «засветиться» где-нибудь в Венисе, что я, собственно, и сделал. Теперь у меня ревнивый немолодой любовник, но меня боготворит.
— Я упустил свой шанс?
— Нет, он есть всегда, — и Алекс сделал несколько знаков руками. — Тебя где лучше всего высадить?
— Поближе к твоему дому.
— Хорошо.
Он высадил Волка около гостиницы и поехал домой получать трепку.
Майкл орал не переставая.
— Может, заткнешься и дашь мне отдохнуть? — прервал его монолог Алекс.
— Что за человек был с тобой?!
— Старый знакомый, когда-то вместе пиротехникой занимались, пейнтболом, до съемок, правда, мозгов не хватило.
— Что он здесь забыл?
— Меня конечно. Неужели ты сомневаешься? Из армии выгнали, работу искал консульта.
— Думаешь брать?
— Еще не решил. Мне нахлебники не нужны.
— Есть будешь?
— Попозже. Надо бы ополоснуться.
— Где это ты так?
— Под цистерной.
— Я потом кремом намажу. Как по поводу секса?
— Тебе больше заняться нечем? Кроме секса, уже ничего в голове не осталось. Я спать хочу.
Пощечина вывела его из задумчивости.
— Ты что, охренел?
— Он тебе в машине отсосал, признайся!
— Отстань от меня, идиот.
— Ах, я идиот! Проваливай из моего дома! — Майкл стал выкидывать шмотки из шкафа.
— Сейчас помоюсь и уйду.
— К своему любовнику? Никуда ты не пойдешь, я тебя на цепь посажу.
— Сколько ты сегодня принял?
— Э-э-э… гм…
— Когда вспомнишь, тогда придешь.
Он выудил из кучи чистые вещи и пошел мыться. Алекс думал, как ему надоела такая круговерть в жизни, хотелось просто нормально выспаться в тишине, и так пару недель. Как надоели ему эти длинные волосы, но это красиво, хотя он предпочел бы парик. И какой сегодня был трудный день, зато он успел много сделать.
— Алекс, ты что? — его потрясли за плечо.
— Сплю.
— Прости, малыш, я немного перебрал.
Майкл уже вытирал его волосы полотенцем, вытирал тело, попутно целуя каждый синяк. Потом, уложив его в постель, кормил ужином. Потом Алекс, посмотрев мутными глазами на Майкла, сказал:
— Надо брать, иначе я сдохну. — И заснул.
Майкл посмотрел на Алекса и решил пробить его нового друга, но инфы не было.
Это стало еще интереснее.
На другой день Алекс орал по телефону, одновременно пил кофе, пытался залезть в машину и еще переговорить с Майклом.
— Это никогда не закончится, — сказал он наконец. — Проверь бюджет. Не забудь лекарства принять в обед и смету мне пришли. Я на тебя надеюсь.
Он успел заметить краем глаза, как в дом пробралась тень. Они поцеловались, и Алекс умчался вдаль, забыв уже обо всем.
Потом обычный круговорот дел, где сразу всем от него что-то понадобилось.
Разбирали и то и другое, потом пришел Волк, которого взяли как помощника.
В обед Алекс потирал ободранную щеку.
— Что-то я забыл.
— Позвонить мужу?
— Точно. Смету он не прислал и ему лекарство прописали, не отчитался.
Он позвонил домой, потом на сотовый, потом опять домой.
— Что за черт.
Звонить соседям он не любил, но тут пришлось. Он извинился, что их вопли были слышны по окрестностям, попросил посмотреть, все ли нормально дома. Где муж и почему не берет трубку. Сосед сказал, что машины на месте.
— Слушай, возьми ключи под вазой слева и посмотри, что дома. Ему новое лекарство прописали — мало ли что. И он кое-что недоделал, мне домой сейчас ехать не очень сподручно.
Через полчаса ему позвонил начальник полиции и сказал, что надо приехать. Волк отобрал у него ключи, и они поехали домой.
— Делайте чего хотите, меня сегодня не будет — сказал он режиссеру.
Около дома стояли скорая, полиция, ФБР, журналисты и просто зеваки. Ему быстро освободили проход в дом. Волк шел за ним.
— Инфаркт? — спросил он врачей.
— Нет, — покачал головой врач.
— А что?
Ему показали. По душевой кабине были разбрызганы мозги. Алекс потер лицо рукой, потом опять посмотрел. Картина не изменилась.
— Он что, поскользнулся и упал или от лекарств стало плохо?
— Каких лекарств?
— Там на тумбочке новые лежат.
— Какие наркотики он принимал?
— Затрудняюсь сказать, но настроение прыгало постоянно.
— Ты о чем задумался? — спросил Волк выпавшего из реальности Алекса.
— О судьбе. Я вчера стоял там, под душем, и заснул стоя. Он меня вытащил, вытирал, кормил.
— Соседи говорят, вы постоянно ругались.
— Да нет, они не так поняли. Просто привычка орать по телефону, когда говоришь по трем линиям сразу, а муж пытается переорать. Он и сам громкий.
— Почему дома такой бардак?
— Это я вчера белье искал, уборщица должна прийти, не помню когда.
— Вы принимаете наркотики?
— Нет. Устал очень. Вчера был тяжелый день. Найдете на мне синяки — это я получил на съемках.
— Адвокаты пришли.
— Волк, пусть они тебе расскажут, потом ты мне вкратце, а я пока хочу кофе и монстра, и боевой коктейль.
— Все что тебе нужно — укол в задницу и чтоб проспал сутки. Потом холодный душ и кофе.
— Я согласен — сказал Алекс и через пять минут уже спал.
Утро началось с кофе. Потом холодный душ, потом еще кофе, потом виски с коньяком. Потом похороны, потом поминки, потом адвокаты, потом кофе с «Кахлуа».
Ночью, лежа в постели, признался:
— Спасибо, что освободил.
— От чего?
— От себя. Сам понимаю, что уже не мальчик на адреналине.
— А тебе обязательно контролировать и самому во все лезть?
— А как же иначе?
— Я давно закончил, последняя миссия далась с трудом, все-таки возраст берет свое. А ты сейчас кто?
— Алекс, который Зандер, если папаша дурак. Майкл нюхом чувствовал, во что вкладывать деньги, а у меня такого нет.
— Зато можешь трюки сделать или драку поставить.
— Сейчас на компьютере проще, но он держался за старое и в общем-то я с ним согласен. Живое кино — оно как есть живое, не игрушка. Давай спать.
Утром кто-то отдернул шторы.
— И не стыдно? Мужа не успел похоронить, а уже с другим в постели?
— Почему мне должно быть стыдно? Зато выспались, и вот он щас займется делами покойного, а я выпью кофе. Тебе-то что?
Адвокат скорчил мину.
— Там по завещанию надо деньги раздавать.
— И много?
— Много, в том числе родне.
Алекс почесал щеку и пересел за стол.
— Ну давай с малого начнем.
Он подписывал бумаги до обеда, выпил литр кофе. Волк за это время успел поставить вариться обед и прибирал в комнатах.
— Может, родне машинами заплатить или мебелью?
— Что ты задумал?
— Ничего. Жить нормально, без нервотрепки. Может, не стоит так о фильмах печься?
— Наверное, так не получится. Ничего, я и тебя пристрою.
Через пару месяцев урегулировав денежные проблемы с родней, которую он не знал, Алекс купил дом. Поменьше, подешевле, в хорошем районе. Еще через несколько месяцев был доснят фильм, в которые он вложил деньги. Посыпались предложения на новые вложения, но Алекс сказал, что возьмет тайм-аут. Через полгода после смерти Майкла они поженились с Волком в Новой Англии. Алекс наконец-то успокоился, появилось время трезво взглянуть на жизнь, на перемены и на свое место в обществе. Теперь он выбирал неординарные фильмы и вкладывал деньги. Даже если фильм получался провальным, он не жалел об этом, возможно в будущем тот все-таки получит признание. Постановкой боевых сцен они теперь занимались вместе с мужем, сказывался его боевой опыт. Снимался Алекс всегда в ролях второго плана, никогда не лез в звезды. Наконец-то он был доволен своей жизнью.

9 марта 2022 года